Как заарканить миллионера - Элизабет Беверли

И всему виной — Лорен Грабл-Монро. Господи, зачем она вообще написала эту чертову книгу?

Дорси предавалась самобичеванию до тех пор, пока Дезире, рассеянно остановившись у стойки бара, не попросила налить ей… ну, это… как его… представляете, забыла название… помню только, что он розовый…

Конечно, розовый. Как же иначе?

— Хорошо, тогда налейте что-нибудь под цвет костюма.

Под цвет костюма? Сейчас получишь, милочка! Сладко улыбаясь и понимая, что завтра будет корить себя за вредность (а, наплевать!), Дорси вручила ей коктейль «Космополитен» — жидкость, подкрашенную розовой водичкой, на вид совершенно невинную, но способную свалить быка. Если Дорси хоть что-нибудь понимает в своей работе, скоро Розовая Куколка исчезнет в уборной (ах нет, простите, пойдет попудрить носик!) и останется там надолго.

Коктейль Дезире понравился, она попросила еще. А потом еще. Дорси с нетерпением ждала развития событий.

Схожее нетерпение отражалось и на лице Адама: он вошел в библиотеку с таким хмурым и озабоченным видом, что Дорси невольно порадовалась. Так ему и надо, не все же ей одной умирать от ревности!

— Чем ты, черт побери, весь вечер поишь Дезире? — без предисловий поинтересовался он.

Дорси пожала плечами — воплощенная невинность!

— Коктейлем «Космополитен», — безмятежно ответила она.

Он задумчиво прищурился.

— Звучит вполне прилично… И что там, в этом коктейле?

— Водка.

— А еще?

— Немного клубничного сока для цвета. Она сама попросила что-нибудь под цвет костюма.

— А еще?

— Лимонный сок. Совсем чуть-чуть.

Он изумленно уставился на нее:

— Ты что, хочешь сказать, что Дезире весь вечер пьет почти чистую водку? Да ты понимаешь, что может случиться от такого, с позволения сказать, коктейля с такой хрупкой женщиной?

— Может быть, растолстеет? — с надеждой предположила Дорси.

Адам нахмурился, но промолчал.

— В самом деле, — продолжала она, — не мешало бы ей набрать вес. Какой-то ужас, кожа да кости!

Адам, без сомнения, разгадал ее коварный умысел.

— Не знаю, не знаю, — протянул он. — Мне ее фигура нравится.

— Еще бы! — пробормотала Дорси и, не в силах удержаться, добавила:

— Только как бы ей не задохнуться в этом своем лифчике с жесткими чашечками. Эти накладные штуки ужасно давят на грудь.

Адам с любопытством взглянул на нее.

— Ты так говоришь, словно знаешь по опыту. Без обид, Мак, но ты не похожа на женщину, которая носит такие штуки. — Опустив взгляд на ту ее часть тела, что, быть может, нуждалась в подобном приспособлении, он нанес еще один удар:

— Абсолютно не похожа.

За такие слова Дорси едва не съездила ему по физиономии!

— Надевала как-то раз на Хеллоуин, — объяснила она, донельзя смущенная и разозленная как его словами, так и беззастенчивым разглядыванием.

— А-а… — хмыкнул он. Затем добавил:

— Кстати, если тебе интересно, Дезире «Уандерб-ра» не носит.

Дорси определенно ощутила укол ревности. Хотя нет, это был не укол, а проникающее ранение в области сердца.

— Мне это совершенно неинтересно, — выпалила она, прекрасно понимая, что лучше бы помолчать, — но, кажется, теперь ты говоришь так, словно знаешь по собственному опыту!

— Может быть, так оно и есть, — коварно усмехнулся Адам.

И снова Дорси поняла, что еще секунда — и она развалится на части. Прямо у него на глазах

— Понятно, — пробормотала она, опустив глаза.

Адам потер ладонью лоб, словно отгоняя головную боль.

— Послушай, Мак, я пригласил Дезире до того, как мы с тобой… — Он нетерпеливо вздохнул. — Да, у меня с ней кое-что было, но давным-давно.

Дорси не поднимала глаз. «Лучше помолчи, — уговаривала она себя. — Он сказал все, что хотел сказать. И вообще, это не твое дело. Не напрашивайся на неприятности. Поверь, ничего хорошего ты не услышишь». Но сознание предполагает, а подсознание располагает, и внезапно в тишине библиотеки раздался ее голос:

— «Давным-давно» — это когда?

— Несколько месяцев назад, — поколебавшись, ответил он.

— Сколько месяцев?

— Много.

— Сколько? — повторила она настойчиво, словно от его ответа зависела жизнь.

Нетерпеливо дернув головой, Адам буркнул:

— Я уже не помню.

— Месяца два, наверно, — подумав, заметила Дорси.

Адам закатил глаза к потолку, но промолчал. «В яблочко!» — подумала Дорси. Ох уж эти мужчины — все как на ладони!

— Ну что, я права? Всего два месяца назад вы…

— Да, — признался он. — Это было два месяца назад.

— Не так уж давно.

— Для женщины — может быть, — возразил он. — Но для мужчины два месяца — целая вечность.

Но это замечание не смягчило ее сердца.

— Ты, наверно, уже не хочешь, чтобы я осталась после вечеринки?

Он твердо встретил ее взгляд.

— Хочу.

— А Дезире…

— Дезире здесь не будет.

В груди у Дорси встрепенулась надежда.

— Не будет?

— Нет, — ответил Адам.

И ответил, надо сказать, очень решительно.

— О-о…

Однако, как видно, Дезире он в известность не поставил. Ибо она, вдруг появившись из ниоткуда, подхватила своего кавалера под руку и повисла на нем, прижимаясь всем телом, словно мечтала срастись с ним в одно целое. Секунду спустя выяснилось, что, в сущности, так оно и есть.

— Адам, — капризно протянула она, поигрывая пустым бокалом, — когда же мы с тобой поженимся?

Адам застыл, словно ледяная статуя. Дорси тоже.

«Поженимся?!» — думала она в ужасе.

— Поженимся?! — в не меньшем ужасе повторил Адам.

Блондиночка закивала и — хоть Дорси и могла бы поклясться, что это невозможно! — прижалась к нему еще теснее.

— Да, поженимся! — подтвердила она. — А то что же это такое: уже четыре месяца я стараюсь тебя зара… заарканить — а ты все не поддаешься!

Ух ты! До сих пор Дорси полагала, что знает, каков Адам в гневе. Оказывается, его настоящего гнева она еще и не видывала. Ибо, услышав это простодушное признание, мистер Дариен вдруг сделался очень холоден, очень спокоен, очень…