Предатель. Мы (не) твои - Мила Гейбатова

– Риточка, не нервничай, не нужно меня жалеть. Просто я часто подростком слышал от матери, что будет чудо, если я стану отцом, она винила свинку, болезнь такая. Возможно, потому так и зациклилась на внучке Сашеньке, как на возможно несбыточной мечте. Но мама оказалась не права. Это ли не чудо? – на лице Демида расцветает искренняя улыбка, и я не могу себя заставить произнести что–нибудь ядовитое. – И как я сразу не подумал о таком варианте! Нет, это, действительно, чудо, – с благоговейной интонацией в голосе продолжает Волчанский, – я отец. Но настоящее чудо – это ты. Ты мать.

– Логично, мать я, – качаю головой. Меня начинает раздражать реакция Демида. Мне нужна была радость и участие, когда я осталась одна, а не сейчас. Сейчас легко быть кем угодно, это тогда было трудно. – Но только отца у моих детей нет. Он подлый трус и предатель. Это когда я была беремена, Демидушка, я хотела сообщить тебе обо всем, хотела разделить ответственность, надеялась, сама не знаю, на что, – впиваюсь взглядом в Волчанского, а он испуганно от меня шарахается. – Писала тебе, снимки УЗИ отправляла, а встретилась в итоге с твоим Русланом, обтекаемо угрожавшем, а потом и лично с Мирошниченко, тестем твоим. И вот он угрожал конкретно, не обтекаемо! – долго копившиеся эмоции наконец–то выплескиваются из меня, и следом приходит апатия. Заканчиваю я свою речь уже гораздо спокойнее. – Вот тогда, Демид, мне нужна была поддержка, тогда у моих крошек был отец. Не сейчас. Всего тебе доброго и, надеюсь, прощай. Ты ничего не докажешь, нет у тебя детей. Нет.

И я ухожу в подъезд, Волчанский мне не препятствует. Это к лучшему. Все всегда случается к лучшему. Даже если в данный момент на душе очень паршиво. Плевать. Пройдет. Главное, чтобы Демид уже наконец–то снова ушел. Глава 48

Демид

Молча смотрю, как Рита вместе с детьми исчезает за дверью подъезда, а сам мысленно пускаюсь в воспоминания-рассуждения.

Получить по лицу было даже полезным. Отрезвило. Вернуло мозги на место, прямо как в мультфильмах, где их через уши выбивают, а они потом заново мчатся по инерции внутрь черепной коробки. Только я их заранее сам вытащил, а тут они вернулись, к счастью. Не без помощи добрых людей, правда.

После инцидента я не отправился следом за Ритой и этим рыжим хлыщом, смысл? Я сейчас кто? А никто. Не муж и не парень, а так, мимокрокодил.

Удивительно, но мама предрекала подобную ситуацию. Говорила, что я дурак, что раз исчез, не имеет смысла возвращаться, Маргарита давно с другим, хотя бы назло мне. И мама даже очередную хорошую девочку мне сватала, познакомить.

– Я уволился. Я больше никак не связан с тобой и отцом финансово. Из семьи сложнее уволиться, но я поменяю фамилию, когда мы с Ритой будем жениться. Еще и знаменитостью буду в местном ЗАГСе, – ответил я тогда матери.

За время этой дурацкой авантюры я понял одну важную истину: мои родители ничем не лучше Мирошниченко. Абсолютно.

Они просто умеют держать себя в руках, делают вид, что им не чужды моральные принципы, но на самом деле они их сами не соблюдают. Только от других требуют.

Черт, да я хотел всех послать в первый же месяц своей фиктивной женитьбы. Меня выворачивало, выкручивало, я ненавидел всех вокруг глубоко внутри себя, а снаружи был вынужден оставаться спокойным. Сохранять хорошую мину при плохой игре.

А игра была не просто плохой, она была отвратительной. Должно быть, поэтому все и затянулось. От моего отца толку не было, обещанной помощи он не дал, а я не сразу разобрался во всем. Очень не сразу.

И эти усилия стоили мне потери того единственного, настоящего, что было у меня в жизни. Стоили мне Риты.

В детстве мне казалось, что у меня идеальные родители, что они лучше всех на свете. Подростком я начал немного разбираться в людях, но мать с отцом все еще были вне конкуренции, они были образцами человеческого поведения, всем, к чему нужно стремиться в жизни, и какие качества и цели воплощать.

В институте мои розовые очки треснули. А когда мне начали навязывать Жанну, которая мне не нравилась, я понял, что живу не так. Что–то в моей жизни происходит не то, не правильное. Но я все равно упорно плыл по течению, не напрягался, незачем было.

Только с Ритой я понял, что именно не так, и к чему действительно нужно стремиться. Только узнав ее, решил больше не барахтаться в болоте. Только для Маргариты захотел стать идеальным парнем и, что не менее, а может, и более, важно, самостоятельной единицей общества. Не сыном Волчанского, а просто Демидом.

Конечно, родители пригрозили мне лишением денег и наследства, им не нужна была Рита рядом со мной, это нарушало их личные планы. Но они совершили огромную ошибку, поставив меня перед выбором. Мне ведь было не пять лет, и даже не пятнадцать. И я не Руслан, которого не заботит ничего, кроме личного комфорта. Я человек.

И вот этот человек получил все то, о чем, оказывается, когда–то мечтал. И в итоге это чудо я упустил. Сам. Родители и их проблемы – слабая отговорка на самом деле.

Единственное, что я сделал хорошего, ввязавшись в авантюру, это отвел подозрения от Риты, и то, как оказалось, она все равно едва не пострадала.

Я не жалею, что вписался в сомнительное мероприятие, но очень жалею о том, как оно было проведено. В самом начале я подозревал родителей в том, что они на самом деле не посадить Мирошниченко хотят, а просто выдавить из бизнеса. И я как бы их послушная пешка, судьба которой стать в итоге ферзем.

Но они просчитались, как и я.

Нет, все же изначальные мотивы были правдивы, угрозы, проблемы и прочее действительно имело место быть. Правда, вместе с желанием пресечь, было и желание обладать чужим капиталом через Жанну.

Мать заламывала руки, когда я развелся. А когда узнала, что я никак не связан с ними финансово и покидаю родителей, трудоустроенным в другом месте, заодно и скопившим собственный капитал, пока участвовал в шпионской миссии, и вовсе впала в истерику.

– Что ж такое, сыночек?! Только от одной вертихвостки избавился, и сразу отправляешься к другой! Не нужен ты ей! – кричала она.

Может, и не нужен, Рита молодец, всегда и со всем сама справлялась.