Маска возмездия - Маргарет Макфи

Тот отказался, неотрывно глядя Мисборну прямо в глаза.

— Нам следует вернуться в бальный зал.

— Вы правы, — согласился Мисборн. — Надо держаться так, будто ничего не случилось.

* * *

— Но я не могу выйти за него! — воскликнула Мэриэнн после того, как следующим утром за завтраком отец объявил семейству о предстоящей свадьбе.

— Прошлой ночью в кабинете мне показалось, что он тебе нравится.

Горячая волна залила щеки Мэриэнн.

— Всего лишь один поцелуй. Больше он ничего не сделал.

Она лгала, это было гораздо больше чем один поцелуй. Нечто такое, что заставило ее забыть себя, свое прошлое, свои страхи. Что-то, от чего она ожила, затрепетала, стала бесстрашной, бесконечно далекой от прежней Мэриэнн Уинслоу.

— Всего лишь поцелуй, Мэриэнн? — Брови матери поползли вверх. — Мы с твоим отцом видели все, что произошло между вами.

— Уже одного того, что в моем кабинете наедине с Рейфом Найтом была ты, вполне достаточно, чтобы скомпрометировать тебя, — продолжил отец более мягко. — Найт не зеленый юнец. Он знал, чем рискует.

И этот риск гораздо серьезнее, чем думал отец.

— Честь обязывает его просить твоей руки.

— Но вы не понимаете. — Она обвела взглядом своих родных: поджатые губы матери, мрачный взгляд брата, упрямо вздернутый подбородок отца.

Рейф — тот самый разбойник. Чтобы убить его, отец нанял половину Лондона. Рейф дал клятву отомстить отцу самой черной местью. Два человека, которых она любила, поклялись уничтожить друг друга. И не важно, какими были ее чувства к Рейфу, какой манящей казалась мысль стать его женой. Мэриэнн понимала, что это слишком опасно.

— Я все прекрасно понимаю. — Но он не понимал. Да и не мог понять.

— Это я виновата. Я сама просила его встретиться со мной в кабинете.

— Боже милостивый! — воскликнула мать.

Мэриэнн старалась не глядеть на брата. По-прежнему смотрела на отца, видела его сердитый осуждающий взгляд, недовольный изгиб губ. Она разочаровала всю семью.

— Зачем ты это сделала, Мэриэнн?

«Чтобы предупредить его о ваших планах», — подумала она про себя и закрыла глаза от нахлынувшего чувства вины.

— Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал. — Ее лицо запылало еще сильнее, чем раньше.

— И он подчинился.

— Да. — Она опустила глаза. — Так что, сами видите, это моя вина.

— Но его вряд ли можно считать невинным.

— Так же как и меня.

Ее слова повисли в неприятной и неловкой тишине.

— Это не имеет значения, — подытожил отец, и его взгляд смягчился.

— Но, папа…

— Никаких но. Ты выйдешь за него в свой день рождения.

— В среду! Так скоро?

— В среду. И на этом все закончится.

В его глазах снова засветилось выражение свирепой решимости. Никакие аргументы не смогли бы поколебать его.

Так и не попросив прощения, Мэриэнн повернулась, чтобы уйти.

— Мэриэнн! — воскликнула мать ей вслед, но она не обратила на это внимания.

Слова отца заставили ее остановиться на полпути к гостиной.

— А пока ты не жена Найта, ты не можешь покидать этот дом. Он должен получить специальное разрешение, чтобы церемония была проведена прямо здесь. Так что необходимость куда-то ехать отпадает. После того, что случилось в прошлый раз, я не намерен рисковать. Хочу обезопасить тебя от разбойника.

Мэриэнн испугалась, что рассмеется и расплачется одновременно. Если бы только отец знал, что с его согласия дочь обручена именно с этим разбойником. Она не оглядываясь вышла из комнаты.

— Будь с ней ласковее, — посоветовал Мисборн жене. Дождавшись, когда дверь за ней закроется, он повернулся к Линвуду: — Проверь, чтобы все окна и двери были закрыты. Ни один человек не должен входить в дом без моего особого разрешения или твоего и твоей матери. Запомни: ни один человек, даже самый распоследний торговец. Возможно, он не тот человек, которого я хотел бы видеть женихом, — задумчиво произнес Мисборн, глядя куда-то вдаль, — как и обстоятельства сватовства. Но он женится на ней, и слава богу.

— Он чертов гуляка из компании Дэвлина, с которой мы недавно столкнулись. Что бы там ни говорила Мэриэнн, он соблазнил ее. Она молода, ее голова набита романтическими бреднями. Вот и вообразила себе, что влюблена в этого мерзавца, а чтобы защитить его, готова взять вину на себя. Ты ведь даже не приглашал его с приятелями. Мне все равно, что он там сделал в ботаническом саду.

— Ты слишком строг к нему. В молодости мы все совершаем ошибки.

— А ты что-то слишком снисходителен. О том, что они были одни в кабинете, почти никто не знает. Можно и замять это. Найт только умеет, что пить, играть да волочиться за женщинами. Ты так отчаянно жаждешь выдать ее замуж, что готов отдать за такого человека?

— Не стану отрицать, я хочу выдать Мэриэнн замуж. — Мисборн почувствовал, что камень, тяготивший его душу, стал еще тяжелее. Темные тени прошлого мрачным шепотом напомнили о том, что он совершил, о чем ему не суждено забыть никогда. — Я жду того дня, когда она будет пристроена… и в безопасности. — Он вдруг спохватился, что слишком откровенен, а сын наблюдает за ним слишком пристально, встряхнулся, стараясь заглушить голоса незваных гостей. — Мэриэнн выйдет за него, и на этом все сплетни прекратятся. Все, больше не желаю об этом слышать. — После того как сын вышел, закрыв за собой дверь, лицо Мисборна исказила мрачная гримаса. Казалось, прошлое вернулось, превратив солнечные отблески заката, освещавшие комнату, в холодные серые сумерки.

Мисборн с нетерпением ждал среды.

— Что за дьявольщина! Что значит — вы женитесь на Мэриэнн Уинслоу? — Ошарашенный Каллертон уставился на Рейфа. — Вы что, забыли, кто она такая?

— Не надо мне напоминать о ее родстве с Мисборном. Я не забываю об этом ни на минуту. Но я скомпрометировал ее, и не могу оставить наедине с этим позором.

— Говорил я вам, держитесь от нее подальше. Можно было выбрать любую другую женщину в Лондоне, но вы предпочли развлекаться с дочерью врага. Это черт знает что, Рейф!

— Мне не нужна никакая другая женщина. Мне нужна она. — Рейф запустил руку себе в волосы.

— Настолько, чтобы жениться?

— Если бы не Мисборн, то да.

— Но он в этом деле значит гораздо больше, чем она. И ради удовольствия получить ее вы намереваетесь назвать Мисборна отцом? Ведь именно к этому все идет, Рейф.

Найт с такой силой сжал стакан с бренди в руке, что тот треснул.

— А что еще я мог сделать? Уйти и бросить ее погибать?

— Да, раз уж так случилось. — Каллертон побледнел. — Конечно, не хотелось бы портить женщине репутацию, но из этого все равно ничего хорошего не выйдет.