Маска возмездия - Маргарет Макфи

— Папа, — прошептала она.

— Моя девочка, — ответил он дрогнувшим от волнения голосом. — Ты можешь думать обо мне все что угодно. Я заслужил это. Но знай: я люблю тебя и я всю жизнь раскаивался в том, что в минуту грешного пьяного безрассудства написал эти слова.

Мэриэнн стиснула его руку в своих, почувствовав, как размазывается на них свежая кровь.

— Я тоже люблю тебя, папа.

При этих словах он не выдержал, и слезы покатились по его щекам.

Рейф отвел Мэриэнн в сторону и тихо, так что только она могла слышать, произнес:

— Нам надо отвезти его домой. Там ждет доктор.

— Неужели не было другого способа?

— Ни одного, при котором твоя жизнь не подвергалась бы еще большей опасности. И никто из нас не стал бы так рисковать. Он хотел сделать это ради тебя, Мэриэнн. Я не мог не дать ему возможности вернуть твое уважение, хотя бы отчасти.

Мэриэнн кивнула.

— Помоги мне отвести его в карету.

Поддерживая отца как можно лучше, они вдвоем дотащили его до кареты и постарались уложить на сиденья. Потом Рейф привязал спереди кареты отцовскую лошадь.

Подойдя к Роттерхэму, Рейф схватил его и бросил спиной на землю, достал из кармана запасной пистолет и приставил к виску герцога.

Тот побледнел еще сильнее и всхлипнул.

— Нет! — Мэриэнн подошла и, встав рядом с Рейфом, дотронулась до его руки. — Не делай этого, Рейф.

— Он заслуживает смерти за то, что сделал с тобой.

— Если ты убьешь его, тебя поймают и повесят.

— Я охотно готов заплатить эту цену.

— Но я не готова.

Мэриэнн почувствовала дрожь, пробежавшую по руке Рейфа.

— Он для меня ничто. А ты для меня все. — Это была правда. Роттерхэм больше не имел над ней никакой власти. Она не боялась его. — Кроме того, однажды ты сказал мне, что не убийца.

Он прикрыл глаза, понимая, что, убив Роттерхэма, сам станет таким же злодеем.

— Не дай ему заставить тебя изменить себе.

Рейф опустил пистолет, но по-прежнему не сводил глаз с Роттерхэма.

— Документ, — прорычал он.

Роттерхэм порылся в кармане и передал копию.

— У него еще есть оригинал, — предупредила Мэриэнн. — Он всегда был у него.

— Так, значит, тот, что у твоего отца…

— Копия, которую изготовил Роттерхэм. Билли Джонс был человеком Роттерхэма. Он убил твоего отца по его приказу.

У Рейфа потемнели глаза, она пожалела, что проговорилась, пока он все еще держал пистолет в руке, а Роттерхэм беспомощно лежал перед ним.

— Рейф, — мягко произнесла она.

Он повернулся к ней, нежно коснулся пальцами ее щеки. Потом взял оригинал расписки, тот самый, который написал ее отец много лет назад, и сунул себе в карман. Взяв Мэриэнн за руку, повел ее назад к карете.

— Вы же не собираетесь оставить меня здесь? — произнес Роттерхэм.

— Я не стану убивать тебя, Роттерхэм. Но и помогать не буду, — ответил Рейф тихим, спокойным голосом.

— Это место не безопасно. А моя нога…

— В Англии для тебя вообще не найдется безопасного места, Роттерхэм. — Мрачный голос Рейфа звучал неумолимо и угрожающе. — Помни об этом, если тебе каким-то случаем удастся выбраться с этой пустоши.

— Будь ты проклят, Найт!

Но Рейф уже отвернулся, помогая Мэриэнн забраться в карету. Она села рядом с отцом и взяла его за руку. Из-за раны в плече он выглядел бледным и измученным. Темнота уже опускалась на землю, когда Рейф повез их домой.

— Сейчас, пока мама и Фрэнсис не слышат нас, скажи мне честно… — Мэриэнн собралась с духом. — Он выживет?

— Похоже, у него сильно повреждено левое плечо. Если не считать этого и учесть, что у него нет лихорадки, твой отец должен быстро поправиться.

Мэриэнн закрыла глаза, а когда открыла их вновь, они затуманились слезами.

— Я не должен был позволять ему делать это, — сказал Рейф, неправильно истолковав причину ее слез. — Мне надо было…

Но Мэриэнн не дала ему закончить.

— Я думала, это ты, — прошептала она, и слезы хлынули с новой силой. — Я думала, Роттерхэм убил тебя.

— Мэриэнн. — Ее имя, как вздох, сорвалось с его губ. Он обнял ее и попытался крепче прижать к себе, но она не давалась. Не отрывала глаз от его лица.

— Я думала, это ты, и не могла вынести этого.

— Мэриэнн, прости меня. Если бы был другой выход… — Рейф окинул взглядом ее лицо. — Но я должен был сделать это, чтобы спасти тебя. И я всегда буду делать это. Потому что люблю тебя.

Рейф прошептал эти слова тем самым шепотом, которым, казалось, целую вечность назад говорил на пустоши разбойник. Для Мэриэнн они были самыми важными на свете.

Мэриэнн протянула руку и тронула пальцами губы Рейфа. Слова были больше не нужны. После всего, через что им пришлось пройти, после всего, что принес им этот день. Ей нужен был только он — ее мужчина. Они начали раздевать друг друга, снимая поочередно по одному предмету одежды. Потом Рейф отнес ее в кровать, и они занялись любовью. В их соитии выразилась вся любовь, которая родилась там, где прежде была лишь ненависть и месть. Любовь начала залечивать их сердца.

Прошло две недели с того судьбоносного дня на Хаунслоуской пустоши. Их дом стал совсем не похож на тот, в который разбойник впервые привез ее. Слуги были на своих местах. После того как Рейф и Мэриэнн осторожно убрали все вещи, принадлежавшие его родителям, ставни в желтой спальне, как и в спальне хозяина, открылись, и комнаты наполнились осенним солнцем.

— Мэриэнн, ты должна выбрать краски, обои и ткани. Мне хочется света, смеха… и детей.

— Непременно, — улыбнувшись, ответила она.

— Я буду напоминать тебе об этом, любовь моя.

— Смотри не забудь. — Наклонившись, Мэриэнн поцеловала его в губы. И все в мире стало на свои места.