Бывшие. Всегда будешь моей - Лена Тэсс

— Вообще-то у меня есть идея. Я перезвоню через пару минут, а ты пока собери вещи, — Маша отключилась еще до того, как я успела дать согласие.

Не знаю, что именно она задумала, но в общем-то мне и собирать было нечего. Мой план был прост — уехать домой без Дениса, и таким образом, чтобы у него не было ни единой возможности меня остановить.

А потом уволиться. Можно было сделать это красиво и гордо — без выходного пособия и причитающейся суммы за неиспользованный отпуск, но ипотека сама себя не заплатит, а искать новую работу — то еще веселье. Я это точно знала.

Смартфон известил меня о новом сообщении характерным звуком и подсвеченным экраном.

“Даш, ноги в руки и шуруй вниз. Через три минуты ко входу подъедет белая Вольво и с комфортом доставит до самого дома. Водитель добрый и очень понимающий. Отзывается на имя Слава. Не обещаю, что поставит ту музыку, которая тебе понравится, но остановки “по требованию” обязательно сделает.”

Расхохохтавшись от прочитанного я поднялась на ноги. Сумка со мной, в ней документы, кошелек, ключи от квартиры, телефон и, конечно ежедневник, который я продолжала вести от руки, старательно и аккуратно составляя расписание Дениса.

Схватив ключ-карту я без сожаления покинула номер, спустилась на лифте, в котором поднималась с Денисом наверх всего час назад, и подошла к стойке ресепшена, за которой сидела все та же милая девушка.

— Ненадолго уходите? — вежливо поинтересовалась она.

— Нет, выезжаю.

— Но… — она озадаченно уставилась в монитор своего компьютера, — здесь сказано, что номер оплачивал Елисеев Денис Валерьевич. Предполагалось, что и выселяться вы будете вместе.

Повисла пауза. Я должна была что-то ответить? Она имела право меня остановить?

— Я… оставлю ему записку. Можно?

Девушка за стойкой кивнула и протянула мне небольшой кусок бумаги, больше похожий на открытку. Не белая, скорее цвета айвори, и не гладкая — немного перфорированная, конечно специально, чтобы придать ей статусности и дороговизны. Брендированная, с названием отеля, выведенное вензелями. Хорошо, что ручка была не перьевая, которую бы пришлось макать в чернила.

Я написала несколько строк — ничего личного, короткое прощание и благодарность за полученный урок — и оставив на стойке, развернулась, чтобы выйти на улицу.

Белый Вольво действительно уже меня ждал. За рулем сидел симпатичный мужчина за тридцать с небольшим. Он кивнул мне и махнул рукой, предлагая садиться на заднее сиденье. Так я и сделала.

— Ты Слава? — спросила, но ответа не дождалась. — А я Даша. Мне не важен твой музыкальный вкус и санитарные остановки не потребуются. Я просто хочу спать и домой.

— Отлично. Тогда поехали.

Машина тронулась с места, я скинула обувь, легла и уснула, обнимая случайно обнаруженную маленькую подушку.

Глава 36

Июль.

— Жаааарко, — хныкала Маша, глядя на меня с экрана смартфона откуда-то из Самары. — Здесь тридцать пять градусов, а мы уже три часа идем пешком! Пешком, блин! Только чтобы посмотреть на какую-то ракету!

— А Костя где?

— За лимонадом ушел. Говорит, что это поднимет мне настроение.

— А поднимет?

— Да хрен его знает, — сестра прикрыла один глаз и приставила ладонь ко лбу, имитируя козырек. Что за глупая привычка не носить кепки и очки, когда такая жара — понять не могу. — А как у тебя дела?

Я пожала плечами и откусила яблоко.

— У меня обед, и я тоже гуляю, хотя здесь не так жарко.

Маша состроила кислую мину. Я улыбнулась и помахав в камеру “пока-пока”, отключила звонок, чтобы она смогла насладиться заслуженным отпуском. У них с Костиком он совпадал не часто, но вовсе не потому, что её начальство не отпускала.

Слава оказался довольно… лояльным.

В ту ночь, когда я сбежала из отеля в Москве, именно его сестра попросила отвезти меня домой. Так уж получилось, что он оказался в Златоглавой и Похорошевшей по личным делам и именно в это время торопился домой. Мы почти не разговаривали — всю дорогу я спала. Но подъезжая к дому и прежде, чем выйти из машины, не могла не поблагодарить.

— Спасибо большое! Я перед Вами в долгу, — не знаю почему перешла на “вы”, ведь до этого бесстыдно “тыкала” незнакомому человеку.

— Даже не думай. Маша попросила, и я был рад помочь, — ответил он, улыбнувшись. Улыбка его была не просто вежливой, а нежной и смущенной. И едва ли она касалась меня.

Я была не в состоянии анализировать тогда, но сейчас могла бы прозакладывать всю свою месячную зарплату, что все их отношения немного вышли за рамки. Просто за рамки. Я не была уверена насколько далеко это зашло, но как и Слава, сестра светилась при упоминании своего начальника. Не как яркая мигающая лампочка, а как ночник — нежно и спокойно.

Денис же… не звонил. Не писал. Не пытался меня найти и поговорить.

Заявление об увольнении я направила на общую корпоративную почту, поставив в копию его и отдел кадров. Расчет был получен уже на следующий день и он включал довольно щедрую премию. Первым порывом было снять деньги и отправить ему в конверте по почте. Вторым — пойти лично и бросить в лицо.

Пока же я решала какой из вариантов верный позвонили в домофон и вежливый сотрудник курьерской доставки сообщил, что принес мне посылку. В брендированном конверте оказались документы — приказ о расторжении трудового договора, справка о расчете выходного пособия, формы, необходимые для будущего трудоустройства и, конечно, трудовая книжка.

— Распишитесь, пожалуйста, здесь, — курьер протянул ручку. Я механически нарисовала фамилию и инициалы и отпустила его дальше развозить заказы.

С поиском работы мне хлопотать не пришлось — в “Орионе” нашлось место в бухгалтерии. Не самый легкий участок, работы невпроворот, но мне нравилось. Я будто снова попала в свою стихию, занималась тем, что мне было по душе.

Мой испытательный срок еще не закончился, однако с женщинами я находила контакт легко и без всяких проблем, поэтому они не отказывали мне в помощи и объясняли тонкости работы внутренней программы.

“Протэк” к началу июля подписал все необходимые документы с нашей фирмой и приступил к внедрению своего программного обеспечения. Я пару раз видела Никиту и Ваню, которые приходили поработать с серверами, мы перекидывались вежливыми приветствиями, но не более.

Денис исчез из моей жизни. Прямо как я и желала. Прямо как я ему и написала тогда на листе бумаги.

“Исчезни из моей жизни. Больше не хочу тебя видеть.