Передружба. Второй шанс - Алекс Хилл

– Что же ты на психолога не пошла, умница-разумница, а?

– Потому что тогда у меня не появилось бы такой веселой птички в подругах. Это карма меня заставила, – отвечаю с доброй улыбкой.

– Резонно, – довольно ухмыляется Ася и открывает дверь в коридор. – Уверена, что не хочешь прогуляться со мной до почты? До пары по иностранному еще больше часа.

– Уверена, Ась. За бортом минус пятьсот, а у меня и так нос заложен после катания с горки.

– Ладно, сама сгоняю. Не скучай!

Подруга уносится дальше по коридору, а я плетусь к лестнице, глядя под ноги. Мысли крутятся вокруг буддизма, принятия себя и желаний, которые разрывают нас на части. Я, конечно, спорила с преподавателем на паре, но сейчас чувствую именно то, о чем говорили буддисты.

Егор молчит со вчерашнего вечера. У меня нет желания писать первой, но хочется с ним поговорить. Вот вам и разрыв. Желание номер один – поговорить с Егором и убедиться, что между нами ничего не изменилось. Желание номер два – остаться независимой и верной себе (читай: «не писать первой»). Желание номер три… А вот тут вообще жесть. Сама не могу поверить, что это мои мысли. Вспоминаю серые серьезные глаза и смелый голос: «Это не прощание, а приветствие». А-а-а! Я не хочу о нем думать, но не получается! Лучше все-таки податься в буддисты, чтобы избавиться от этих страданий.

– Осторожно, рыжая! Так можно и лбом в стену влететь!

Поднимаю взгляд. Тема стоит передо мной с пачкой листов в руках:

– Где твоя подружка?

– У нее есть имя.

– Оу! Кто-то не в настроении? – усмехается он. – Где Ася, Богдана? Видишь? Я даже твое имя помню.

– Ее здесь нет, Артем. С памятью у тебя все в порядке, а вот со зрением беда.

– Да кто ж этот бедолага, что тебя так выбесил?

Вздыхаю и упираюсь лбом другу в плечо.

– Рыжая, ну ты чего? – взволнованно спрашивает он.

– Как думаешь, мне пойдет лысина?

– Богдана, блин! Что происходит?

– Хочу уехать на Тибет и стать монахом.

Тема опускает голову, прижимаясь щекой к моему виску:

– Температуры вроде нет, но ты явно бредишь. Ты что-то пила? Ела? Какая пара была?

– Философия…

– У Людвиговича?

– Угу…

– Тогда все понятно! – Он успокаивающе гладит меня по волосам. – Скоро отпустит. Я один раз так загрузился, что неделю ни с кем не разговаривал. Пытался познать себя.

– И как? Познал?

– Ага. Понял, что проблемы мимолетны и я не ананас.

– Здорово… – отвечаю тихо.

– Тебе нужен сахар. Съедим по булочке с маком?

– У тебя разве нет занятия?

– Я должен распечатать тесты. Скажу, что картридж в принтере меняли, группа мне только благодарна будет.

После нескольких минут молчания в безлюдном буфете Теме надоедает смотреть, как я крошу булочку на салфетку:

– Разговаривать ты не хочешь, да?

– Может, мне нужна неделя?

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Пока нет…

– Но если смогу, ты сразу дашь мне знать?

– Конечно, – киваю, слабо улыбаясь.

– Слушай, Бо, знаю, что сейчас не самое удачное время, но я хотел тебя кое о чем попросить.

– Все хорошо, Тем, я в порядке. В фиговом, но порядке. Не нужно со мной как с больной.

– Завтра четырнадцатое февраля…

Поднимаю голову и вскидываю бровь в ожидании продолжения фразы.

– День всех влюбленных, – поясняет он, как будто я совсем отупела.

– Только не говори, что хочешь провести его со мной и признаться в любви. Еще тебя мне не хватало для полного комплекта.

– Нет, конечно, я… Стоп! Еще меня? Это что там за комплект такой?

– Долго рассказывать.

– Во сколько заканчиваются пары?

Вваливаюсь в кофейню, поскользнувшись на пороге. Ноги разъезжаются в стороны, но я успеваю зацепиться за ручку двери и повиснуть на ней.

– Осторожно! Там плитка скользкая, – говорит бариста, приторно улыбаясь.

– Да ладно? А я и не заметила, – бубню под нос, подтягиваясь на руках.

Тема говорит что-то парню за стойкой и, получив от него понимающий кивок, направляется ко мне.

– Бо, ты как?

– Нормально.

– Я заказал тебе гляссе^[4].

– Супер! На улице такая жара, мне как раз нужно охладиться, – цежу сквозь натянутую улыбку.

– Ага, поэтому я попросил добавить одну ложку ванильного мороженого и порцию «Амаретто»^[5].

– Так уже получше, – вымученно вздыхаю я.

В кофейне кроме нас сидит еще пара молодых людей. Парень и девушка смотрят в мобильные телефоны и вслепую потягивают кофе из высоких стаканов через трубочки. Вот она – прелесть современных отношений. Не удивлюсь, если они переписываются друг с другом.

Садимся с Темой за стол, бариста приносит напитки. Вдыхаю сладкий запах миндаля, и на душе теплеет. После первого глотка тело расслабляется, и я начинаю свой веселенький рассказ, который дается на удивление легко, а все потому, что рядом Тема. Он всегда меня понимает, но никогда не подхалимничает. Слушает внимательно, а после говорит начистоту, именно то, что думает. Я не боюсь его осуждения, не боюсь показаться глупой, поэтому не стесняюсь в высказываниях и рассказываю обо всем, что тревожит. Иногда кажется, что, даже если я приду и скажу ему, что прибила кого-то случайно или специально, Тема сначала побесится, а потом загуглит «Как избавиться от трупа?».

– Так кто из них тебе нравится?

– Егор, – начинаю я и поджимаю онемевшие губы.

– Но-о-о?

Морщу нос и хватаюсь за стакан:

– Но, когда Кот извинялся… было… Я не знаю, как объяснить.

– Давай поставлю вопрос по-другому. Ты бы хотела вернуть общение с Котом?

Опускаю взгляд и стучу пальцами по стеклу.

– Бо, это же я. Просто ответь честно. Я не стану писать об этом в блоге или еще как-то рассекречивать тебя.

– Может быть, – выдавливаю с трудом, – но я не могу! Они живут с Егором в одном доме, понимаешь? Я понятия не имею, чем все обернется. Мне кажется, лучше прекратить общение с ними обоими и жить дальше, потому что это смахивает на начало тупой истории, о которой я буду жалеть всю жизнь.

– Не гони лошадей. Давай еще раз. Егор сказал, что ты нравишься ему и он хочет отношений, а Кот сказал, что хочет извиниться и общаться нормально, правильно?

– Я не знаю, чего хочет Кот.