Вспышка страсти - Маргарет Пембертон

Мы тихо рассмеялись. С волос на лица бежали потоки, а стекавшая с одежды вода оставляла на дорожке лужи.

– Горячая ванна и бренди, – задыхаясь, посоветовал Том. – И, Дженни…

– Да?

– Спасибо за совет.

– Не стоит. Пожалуй, я открою бюро для одиноких сердец. У меня достаточно опыта. – Помахав Тому рукой, я оставила его на дорожке, ведущей к их вилле, и, отчаянно дрожа, направилась к своей.

Из виллы Фила доносилась музыка – громкая, резкая, совершенно не в его духе. Следуя совету Тома, я налила себе бренди и взяла бокал с собой в ванную.

Нужно пережить только эту ночь. Завтра я уеду из Офира и никогда больше не увижу Джонатана. «И чего я этим добьюсь?» – в безысходности думала я, стягивая с себя мокрую одежду и погружаясь в благословенное тепло ванны. Как и образы его жены и ребенка, Джонатан останется со мной навсегда.

В семь часов раздался отрывистый стук в дверь, и я пошла открыть.

Майлз улыбался мне как ни в чем не бывало. Казалось, утренних домогательств вообще не существовало.

– Рад видеть, что ты благополучно пережила этот утренний кризис. Да, это было что-то. Не удивлен, что ты отключилась. Я подумал, что лучше оставить тебя в покое, чтобы ты пришла в себя. – Он прошел за мной в гостиную и налил себе виски с содовой. – Должен сказать, Фил меня удивил. Он оказался единственным, кто понял, что к чему, а когда он спустился… Bay! – Майлз рассмеялся. – Он просто ворвался в комнату и врезал Крауну в челюсть. Я в жизни ничего подобного не видел. Я бы никогда не выбрал нашего тщедушного Фила на роль рыцаря в сияющих Доспехах.

– Никогда не угадаешь, кто на что способен, – отозвалась я и решила, что толстокожему Майлзу такие благородные поступки точно не под силу.

– Вполне справедливо. Во всяком случае, это привело Крауна в чувство. Фил кипел от злости. Он кричал, что несчастный случай не твоя вина, что после него ты восемнадцать месяцев провела в психиатрической клинике, мучаясь от чувства беспричинной вины, и что если Краун собирается снова отправить тебя туда, ему придется иметь дело с ним. Даже Розалинда лишилась дара речи. Он сказал, что ты только что хотела покончить с собой – я воспринял это как поэтическую метафору со стороны Фила, – и велел Крауну убираться к чертям из твоей жизни.

– Очень захватывающе, – сухо заметила я.

– Я понимаю, что Фил преувеличивал и что ты это восприняла не так болезненно. В конце концов, ты знакома с парнем всего неделю и… – Он поставил стакан. – Во всяком случае, это означает, что ты свободна для других предложений.

– Нет, – решительно возразила я, уяснив для себя еще одну вещь относительно Майлза – у него очень короткая память. – Пойдем, иначе мы опоздаем к обеду.

– Я просто подумал, быть может, тебе понадобится плечо, чтобы поплакать.

– Нет. Я уже поплакала столько, сколько мне нужно. – Я погасила свет и закрыла за собой дверь виллы.

Надувшись, Майлз зашагал рядом со мной по песчаной дорожке в сторону ярко освещенной виллы Розалинды и вдруг предложил:

– Давай завтра уедем вместе. Мы можем поехать на юг, в Алгарв. Забудь Крауна. Получи от жизни немного удовольствия.

– Охотно, только не с тобой, – грубо отрезала я.

– Ладно, как хочешь. – Он скривился, и остальной путь мы проделали в молчании.

Я почти не замечала Майлза, ведь всего через несколько минут я снова увижу Джонатана – в последний раз.

Дверь нам открыла тетя Гарриет, и я постаралась смотреть ей в лицо, а не в дальний угол комнаты, куда как магнит притягивали мой взгляд блестящие золотистые волосы Джонатана и его широкие плечи.

– Все хорошо, дорогая?

– Да, – солгала я. – Все чудесно, тетя Гарриет. Не волнуйся.

Мэри сидела у окна, глядя на темные просторы Атлантики, и я, подойдя и сев рядом с ней, заметила, что глаза подруги полны невыплаканных слез.

– Мэри… – Я потянулась к ней, но не успела ничего больше сказать, потому что в комнату вбежал красный, встревоженный Гарольд.

– Не могу добиться ответа от Розалинды… Она заперлась в своей комнате.

Тетя Гарриет и Том мгновенно замерли, вспомнив последний случай, когда дверь в комнату Розалинды оказалась запертой, но остальные, не понимая, что это может означать, продолжали пустые разговоры, а Мэри крепко сжала мою руку и втянула в себя воздух.

– Не паникуй так, Гарольд, – постаралась успокоить его тетя Гарриет. – Я не удивляюсь, что она проспала обед после такого дня, какой выдался у нас всех сегодня.

В сопровождении Гарольда она быстро пошла вверх по лестнице, и мы услышали, как тетя Гарриет отрывисто постучала в дверь. Поняв, что и она не получила ответа, побледневший Том поспешил вслед за ними, не обратив внимания на просьбу Мэри остаться.

– Розалинда! Сейчас же открой дверь! – потребовала тетя Гарриет.

Ответа не последовало.

К этому времени даже Фил и Майлз начали проявлять некоторый интерес, лишь Джонатан был поглощен тем, что старательно избегал меня.

– Розалинда! Если ты немедленно не откроешь дверь, я попрошу Гарольда и Фила выломать ее!

– Почему бы просто не оставить ее в покое с ее дурным настроением? – недовольно проворчал Фил.

– Фил! – почти истерично окликнула его тетя Гарриет. – Фил, иди сюда и помоги Гарольду справиться с дверью.

Фил неторопливо поднялся по лестнице, мы с Мэри – тоже, Мэри все еще держала меня за руку. Фил и Гарольд налегли плечами на дверь, и петли заскрипели. Потом мимо меня прошел Джонатан, чтобы помочь им, и совместными усилиями они так налегли на дверь, что все трое влетели в комнату.

Первой закричала тетя Гарриет, она обезумевшим взглядом оглядела комнату и схватилась за дверной косяк.

– Боже мой! – прошептал Том.

– Розалинда! Розалинда! – У Гарольда перехватило дыхание, и он, схватив безжизненную руку, прижал ее к своему лицу.

Никто не предложил вызвать «скорую»– грудь Розалинды была залита кровью. Голова свешивалась с края кровати, рот был открыт, глаза расширены от смеси ужаса и удивления, а на полу лежал пистолет.

– Уведи женщин вниз, – скомандовал Филу Джонатан. – Быстрее, ради Бога!

Фил в оцепенении развернул нас и повел вниз по лестнице. Мэри, находившаяся в состоянии шока, позволила усадить себя и послушно выпила бренди, которое насильно сунул ей в руку Фил. Сверху раздались душераздирающие рыдания Гарольда, а затем Джонатан и Фил вывели его на лестницу и, поддерживая под руки, спустились с ним.

– Присмотри за ним, Дженни.

Гарольд сидел на диване, прижимая руки к груди, и я на секунду испугалась, подумав, что у него сердечный приступ, потому что его лицо было совершенно серым, он дышал коротко и отрывисто. Я накинула ему на плечи куртку и обернулась к тете Гарриет, которая медленно спускалась по лестнице.