Счастливчики - Лиз Лоусон

Слышу кашель, а потом Мэй смеется. От души, до слез. Она даже икает.

Потрясающе.

Я сам начинаю хихикать.

– Знаю, знаю. Отличный поступок с моей стороны, верно? Я думал, будет суперкруто.

Она вытирает глаза.

– Что ж, я ценю твои усилия, но да, тут немного жутко. Может быть, я не самый романтичный человек, но мне больше по душе свет и цивилизация. – Она оглядывает меня. – Боже, мы оба такие фрики. Я рада, что встретила тебя, Теллер. Даже если твоя мама сволочь. Сто лет так не смеялась.

Мое сердце пропускает удар.

– Кстати, – ухмыляется Мэй, – я приняла твой запрос в инстаграме.

Ерзаю на месте, надеясь, что она не сочла меня слишком назойливым. Я знаю, что Мэй приняла запрос – причем еще утром. Я прокрутил ее страницу до самого начала, что было несложно, поскольку последние одиннадцать месяцев Мэй ничего не публиковала, а до этого снимков тоже было не очень много.

– Могу я спросить … – Она замолкает и прочищает горло. – Ты не обязан отвечать, если вопрос странный и все такое, но кто та девушка?

Конечно, я знаю, о ком она говорит. Вздыхаю про себя. Мэй продолжает:

– Я видела ее вместе с группой – она была на прослушиваниях, а затем на концерте. Я думала, она подруга Мэтта, но потом увидела ту фотографию, где вы, ребята, целуетесь? – Мэй рассматривает свои ногти, будто ей все равно, но мне кажется, что, возможно, ей не совсем все равно.

На этот раз вздыхаю вслух. Надо было удалить ту фигню.

– Ага. Она моя бывшая. Сейчас действительно встречается с Мэттом, тут ты не ошиблась.

Мэй кривится.

– Фу. Да он же с виду полный козел.

– Хуже некуда. Но это я виноват, что они вместе. Когда мама решила защищать стрелка, – Мэй морщится, – Роза была сильно против. Дело дошло до того, что нам не удавалось поговорить без упоминания этой темы. Поэтому я сказал Розе, что мне нужно немного подумать, и следующее, что я знаю – она встречается с Мэттом. И это в значительной степени похоже на любые события моей жизни после того, как мама взяла то дело.

Мгновение она молчит.

– Слушай, извини. За то, как я относилась к тебе, когда узнала о…

– Я должен был сказать тебе, а не темнить, – перебиваю я.

Она качает головой.

– Да, должен был – по крайней мере, тогда мой срыв произошел бы в более уединенном месте, а не посреди чертова урока театрального искусства, – но вряд ли последствия были бы лучше. – Она молчит, а затем говорит что-то, чего я никогда не думал услышать от кого-то, кроме Конора: – Мне жаль, что тебе так тяжко приходится. Это не твоя вина.

Горло перехватывает. Я крепко сжимаю руль. В машине несколько секунд тихо. Я пытаюсь не заплакать, Мэй погружена в собственные мысли. Затем она хлопает себя по бедрам, нарушая молчание.

– Ладно, ну должно же быть что-то лучше, чем это, – и показывает на темноту за своим окном.

– Кажется, Конор играет на «ночи свободного микрофона» в том новом кафе… Мы могли бы туда пойти? – Я морщусь. Могу ли я жить без помощи Конора?

– О да. Люси говорила, что она пойдет. – Мэй ухмыляется мне. – Кстати, какие шансы, что они начнут встречаться?

– Конор не ходит на свидания, – фыркаю я. – Так понимаю, Люси тоже?

– Определенно.

– Тогда они идеальная пара.

– Точно. Хотя она обычно больше по девушкам. Но посмотрим. – Она вздыхает. – Вариант с концертом – мимо. Пожалуй, после вчерашней ночи я еще долго не сунусь в людные места.

– Разумно.

– Так что, едем обратно к моему дому? – пожимает плечами Мэй.

«Черт возьми, Зак, ты тупица. Ну просто взорвал ночь». Я киваю, пытаясь скрыть разочарование, и притворяюсь, будто мне вообще все равно, что свидание заканчивается так рано.

Мы подъезжаем к ее дому. Семья Мэй живет в нескольких районах от моего, не то чтобы в Долине действительно существуют районы, в основном она представляет собой раскинувшийся за холмом пригород Лос-Анджелеса. Я мало здесь бывал. У меня никогда не было необходимости или повода съездить сюда. Я получил права меньше года назад, а до того такая вылазка отняла бы кучу сил. Мы с Гвен очень зависели от школьного автобуса. Не скажешь, что наши родители рвались нас куда-то подвозить.

Паркую машину и нацепляю фальшивую улыбку, ожидая неизбежного прощания. Мне уже заранее грустно. Вместо этого Мэй с вопросительной улыбкой поворачивается ко мне.

– Ты что, собираешься оставить мотор включенным, пока мы внутри?

– А… А. Ты хочешь, чтобы я вошел? – Ладони потеют, а сердце начинает колотиться в груди.

Она пожимает плечами.

– Прошло всего полчаса с тех пор, как ты меня забрал… Ты не обязан, но я подумала… – Мэй замолкает. – Моя мама уже куда-то ушла, – и под нос, – как обычно.

– Твоя мама ушла? – мой голос срывается. Ну вот совсем без намека, ага.

Она закатывает глаза.

– Успокойся, чудик. Я не это имела в виду.

– Нет, я не думал… Я знаю! Я не… – ЗАМОЛКНИ, ЗАК. Боже, иногда я хочу выброситься из ближайшего окна.

Мэй смеется.

– Все хорошо. Идем. – Она отстегивает ремень безопасности и распахивает дверцу машины. Я сижу там секунду, пытаясь собраться. Когда я думал о сегодняшнем вечере, то даже не предполагал, что мы окажемся в ее доме… одни.

Вдвоем. С Мэй.

Твою мать.

Но она стоит там, перед моей машиной, и ждет меня, поэтому я сглатываю и выхожу.

Подмечаю каждую деталь окружения, которую не отметил, когда пришел в первый раз: три маленькие пальмы на обочине дороги, где припаркована машина Мэй. Кирпичная дорожка, ведущая к входной двери, выкрашенной в красный цвет и облупившейся по краям. Затем я смотрю на Мэй перед собой, как колышутся ее волосы, когда она идет, забываю обо всем остальном и следую за ней внутрь.

Ее мама действительно ушла за те полчаса, что нас не было. Мэй проводит мне экскурсию по дому, показывая комнаты внизу. Все чисто и опрятно, но не так, словно кто-то недавно прибрался, больше похоже, что вещи в принципе нетронутые. Как будто здесь не обитают живые люди. На стенах гостиной висят фотографии в серебряных рамках – Мэй и ее семья, в строгих позах с фальшивыми улыбками. Похоже на профессиональную фотосессию. Почти везде Джордан стоит позади сестры, положив руки ей на плечи. Они очень похожи друг на друга.

Мэй откашливается и начинает говорить. Ее голос такой тихий, что мне приходится наклониться, чтобы ее услышать.

– После… того, что произошло, мои родители наняли команду профессиональных… не знаю, как их называют… организаторов? И попросили вывезти из дома все вещи Джордана. Его книги… его ноты… все, что было не в его спальне в день, когда это произошло. Люди пришли, прибрались и сложили вещи по ящикам. Кроме его комнаты. Ее родители не тронули, как будто не смогли войти туда и что-либо передвинуть. А его гитары… – Ее веки на мгновение тяжелеют, но она моргает, и момент проходит. Мэй качает головой.