В плену удовольствий шейха - Кэрол Маринелли

– Удачи! – Фло немного волновалась, когда желала удачи подруге в этот особенный день в ее жизни. – Разве я не могу остаться с ней? – Фло в который раз спросила Куму.

– Извините, но сейчас только семья может быть с невестой.

Но у Мэгги никого не было.

За прошедшие недели в Зарании многое поменялось, но не этот многовековой обычай, поэтому Фло ушла, оставив Мэгги одну.

Хотя с ней осталась Куму и горничные, но ей не хватало поддержки родного человека. Сегодня, в день своей свадьбы, она скучала по матери сильнее обычного.

Мэгги, Фло, Келли и Пол прибыли в Заранию несколько дней назад, но только Мэгги видела огромные перемены, произошедшие в стране.

Последующие вечера были заполнены торжественными ужинами, а дни она с Фло проводила в хаммаме. Но сегодня все предсвадебные приготовления были закончены.

На Мэгги было легкое нижнее платье из муслина, волосы уложены в простую элегантную прическу. Куму пыталась сделать ей макияж, но слезы то и дело набегали на глаза. Она изо всех сил старалась не плакать, зная, что не сможет остановиться, если начнет.

Мэгги хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Она хотела побыть с Ильясом наедине, потому что, несмотря на репетиции, она боялась, что может все испортить.

Ильяс знал, что ей может быть страшно и одиноко.

– Хазина все еще нет, – сообщил ему крайне обеспокоенный Махмуд. – Его самолет все еще в Дубае.

Но сегодня Ильясу было не до своенравного брата.

– Я хочу, чтобы ты узнал, как там Мэгги.

Когда Махмуд пошел к двери, чтобы выполнить указания, Ильяс снова позвал его:

– Спроси Куму, как она себя чувствует. – Он хотел, чтобы Махмуд понял, что это не праздный вопрос. – Передай, что я очень скучаю…

Это были очень долгие две недели. Та драгоценная ночь, что они провели в ее квартире, была последней перед предсвадебной разлукой.

Мэгги вздохнула и попыталась успокоиться. Выглянув в окно, она увидела там толпы людей, которые пришли, чтобы увидеть молодоженов после обрядов, когда они с Ильясом выйдут на балкон. Она смотрела на всех этих людей внизу и понимала, что они увидят ее живот. И от этого она нервничала только сильнее, потому что не знала, какова будет их реакция. Она не хотела, чтобы ненависть окружала ее малыша еще до рождения.

Раздались улюлюканья и крики, когда к дворцу подъехал автомобиль. Куму сказала, что прибыли король и королева соседней страны.

– Принц Хазин уже приехал? – спросила Мэгги.

– Пока нет. – Куму закатила глаза. – Если он не приедет в ближайшее время, у него будут проблемы. Но вам не стоит волноваться, все, что вам сегодня нужно, – это улыбаться.

– Я постараюсь, – ответила Мэгги, изо всех сил стараясь не плакать.

– Извините меня, – сказала Куму, собираясь выйти из комнаты.

Мэгги кивнула и постаралась взять себя в руки. Сегодня она была противна себе. Обычно она была стойким, не поддающимся эмоциям человеком, но сегодня слезы никак не хотели останавливаться.

– Мэгги, – позвала Куму от двери, – вы должны пойти со мной.

Она пошла вслед за Куму по длинным коридорам, потом вниз по ступенькам. Ей очень хотелось узнать, куда они идут, но решила ничего не спрашивать, а просто довериться Куму. Открыв большую деревянную дверь, Куму ввела Мэгги в небольшую комнату с решетчатой перегородкой.

Возможно, Куму решила отвести ее подальше от окна, в тихое место, и попытаться сделать макияж еще раз. Куму указала Мэгги на стул и попросила ее сидеть там.

– Я скоро вернусь за вами.

– Куда ты?

Но Куму не ответила и вышла, притворив за собой дверь. Мэгги осталась одна. Было тихо и спокойно, и на самом деле было приятно посидеть одной в тишине еще некоторое время, потому что свадебное торжество начнется уже через час.

О, как же ей не хватало мамы!

Мэгги не желала плакать, но глаза наполнились слезами, и она громко шмыгнула носом.

– Мэгги!

Она задрожала от звука его голоса.

– Ильяс!

Ей стало стыдно, что она шмыгает носом, а он не стал делать вид, что не заметил этого.

– Тебе нужен носовой платок?

Она рассмеялась.

– Это плохая примета видеть друг друга, – сказала Мэгги, потому что видела его профиль. Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ей платок через решетку.

– Я попросил привести тебя сюда.

Его голос действовал на нее успокаивающе.

– Зачем ты просил привести меня сюда?

– Я подумал, что тебе, должно быть, страшно и одиноко.

– Со мной все в порядке, – стараясь, чтобы ее голос звучал бодро, сказала Мэгги, – скоро все закончится.

– Нет, не думаю, что ты именно так себя и чувствуешь… Сегодня самый важный день в твоей жизни. Я хочу, чтобы ты наслаждалась каждым мгновением, а не желала, чтобы все поскорее закончилось. Сегодня мы станем семьей, и я хочу, чтобы ты расслабилась и по-настоящему праздновала это событие. О чем ты больше всего беспокоишься?

– Люди… Что они подумают, когда увидят меня беременной в свадебном платье?

– Помнишь, я сказал тебе, что народ вряд ли шокирует мой здоровый сексуальный аппетит?

Мэгги улыбнулась.

– Они видят, что происходят изменения, и они рады этим изменениям. Ненавижу балкон, – неожиданно признался Ильяс, – когда я был ребенком, меня ругали за то, что я не стою прямо и все время верчусь. Сегодня я хочу выйти туда с тобой, чтобы люди поприветствовали тебя, я буду улыбаться и махать им рукой, чего обычно не делаю, и я буду смотреть на свою жену. Люди увидят, что между нами любовь. Они будут обожать тебя, потому что сегодня они увидят, как сильно я люблю тебя. И они будут в таком же восторге от ребенка, как и я.

Мэгги, успокоенная его словами, сидела, закрыв глаза, но слезы все еще текли из ее глаз.

– Ты можешь плакать, – сказал ей Ильяс.

– Не сегодня. Иначе глаза будут опухшими, а лицо красным.

– И я все равно буду любить тебя.

– Я так скучаю по ней сегодня… – Мэгги не смогла продолжать и расплакалась.

Словно где-то в груди прорвало плотину. Печаль, сидевшая глубоко внутри, покидала ее вместе со слезами.