Соблазнение по графику - Сьюзен Мейер

– И ты сможешь заниматься этим в «Уотерс, Уотерс и Монтгомери». – Джейк замер, его сердце наполнилось страхом. – Милая… – Он изо всех сил старался, чтобы в голосе не звучало отчаяние – неужели Эйвери не понимает, что он нашел лучший выход для них? – Я не могу покинуть Нью-Йорк. Тебе проще, ты сможешь осуществить свою мечту, живя здесь. У нас получится.

– А я-то подумала после нашего визита в Пенсильванию, что ты увидел еще один выход для нас – тот, ради которого тебе пришлось бы кое-чем поступиться.

– Ты решила, что я собираюсь переехать в Пенсильванию? – недоуменно переспросил Джейк.

Эйвери вскинула подбородок.

– Это не так уж для тебя и сложно. Помнишь, ты говорил про то, что до Уилтона всего час на вертолете? Но на самом деле проблема не в этом.

Эйвери подошла к столу и повернула ноутбук монитором к Джейку.

– Это – уже итоговое решение. Но до его вынесения ты встречался с представителями фирмы, вы обсуждали твое предложение, обменивались электронными письмами. И все это происходило за моей спиной. Ты со мной даже не посоветовался.

Только сейчас Джейк понял, что поступил так, как поступил бы в такой ситуации его отец. У него даже не возникло мысли, что его действия неправильные. Том Маккаллан тоже считал, что всегда прав, он не привык советоваться ни с кем.

– Я…

Он судорожно сглотнул, кляня себя за то, что скрыл свои планы от Эйвери. Снова его подвела проклятая привычка расписывать все наперед.

Но он не сдастся и будет сражаться за Эйвери!

– Я знаю, что это прозвучит как попытка оправдаться, но, честно говоря, я привык делать то, что мне кажется правильным. Я управляю огромной корпорацией, и, если бы я не планировал наперед, она бы просто развалилась. Я всегда стараюсь заранее наметить все свои действия.

– Даже если ты не прав?

– Что плохого в моем плане для нас? Ты сказала, что твоя цель – получить образование, найти работу в Нью-Йорке и купить квартиру в Париже – свой второй дом.

Эйвери изумленно посмотрела на Джейка.

– Это была всего лишь детская мечта. Когда я выросла, моя цель превратилась в нечто более значимое.

– Работая бесплатным юрисконсультом у таких суперпрофессионалов, как «Уотерс, Уотерс и Монтгомери», ты сможешь сделать много полезного для людей. Если ты задумаешься над этим хотя бы на несколько минут, то увидишь, что это – лучший выход.

– Если ты считаешь это лучшим выходом, значит, ты совсем меня не знаешь. Ты не понимаешь, что я работала все эти годы так усердно с одной целью – помочь моим друзьям, людям, живущим в моем родном городе. – Эйвери подошла к Джейку и посмотрела ему прямо в глаза. – Потому что, как мне кажется, ты не знаешь, что такое дружба, преданность и любовь. Ты замечаешь лишь то, что желаешь получить.

С этими словами она выскользнула из кабинета, и Джейк даже не попытался ее задержать. Он отпустил ее. Потому что Эйвери была права. Если бы он действительно знал ее, он бы понял, что работа в Нью-Йорке не удовлетворит Эйвери. Он повел себя как махровый эгоист.

Сердце сжалось от боли, и Джейк подумал, что из-за своего эгоизма он потерял лучшее, что у него было.

Торопливо натянув джинсы и футболку, Эйвери выбежала из квартиры Джейка. Она была рада, что он не последовал за ней. Сердце ее терзала скорбь.

В кошельке Эйвери было всего сто долларов, ей предстояла трехчасовая поездка на такси в бунгало Сета, чтобы забрать оттуда свои вещи – хотя бы книги и ноутбук – и отвезти их в Уилтон. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и набрала номер отца.

– Ты не сможешь приехать на машине и забрать меня с вещами?

Отец ответил сонным голосом:

– Где ты?

– Я еду на Бродвей. Помнишь тот отель, что так нравился вам с мамой?

– Да.

– Перед входом в него я и буду тебя ждать.

– С тобой все в порядке?

– Да. – Эйвери изо всех сил пыталась не всхлипывать. – Правда. Я просто съезжаю из бунгало.

Она поймала такси и оглянулась на дом, в котором жил Джейк. Прошло не меньше пяти минут – этого более чем достаточно, чтобы надеть брюки и выбежать на улицу, но Джейк этого не сделал. Он предпочел остаться в своей башне из слоновой кости – в тепле, безопасности и неге. Если бы Эйвери приняла его правила, Джейк всю оставшуюся жизнь заставлял бы ее идти на компромиссы, отказываясь от всего, что ей дорого. Потому что богатые не уступают, а берут то, чего хотят.

Но почему так болит сердце? Почему грудь сдавило от горя? Да, можно обзывать Джейка снобом и вообще как угодно. Но в глубине души Эйвери знала, что он – пленник в своей золотой клетке, раб своего образа жизни. Может быть, он прав и у него действительно нет выбора?