Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

Она вернулась в архив. Поскольку представление окончилось публика разбрелась по своим кабинетам и уже можно было оценить масштаб бедствия — фарфоровая урна лопнула и вода, черная от гари, как тушь, растеклась по полу, закоптилась стена и, кое-где, даже покоробилась краска… Архивариус забившись в свой темный угол, но Ксения подошла к столу и кротко поинтересовалась, можно ли ей приступать к работе. Тот долго молчал, потом вроде бы не по теме тихо, но выразительно произнес последний аргумент.

— Никакой бабы у меня нет и не может быть!

Первая часть фразы порадовала, но вторая… Ксения не успела прояснить ее значение, в архив снова вошли какие-то посетители и она принялась за уборку закипая от негодования — с чего это у него положен крест на женщинах. Следовательно, и на ней тоже! Дома она допросит его с пристрастием… Пусть только появится.

Но он опять не пришел.

Претензия, которую заявил на другой день Андрей, Ксению не удивила. Она давно ждала чего-то подобного. Наступивший кризис в их интимных отношениях не мог продолжаться бесконечно Надо было или разбегаться, или как-то решать назревшую проблему.

— Что-то мы совсем никуда не ходим. Ни в театр, ни в музеи, ни в парки. Бабье лето скоро кончится, а в Питере мы будем не скоро…

Ксения не сразу поняла к чему все это и растерянно посмотрела в сторону. Кажется, готова была к упреку, или какой-то реальной инициативе с его стороны… Просто согласиться, означало списать все оставшееся свободное время на экскурсии и прогулки, а до отъезда, и в самом деле остались считанные дни.

— Ну, уж извини… У тебя постоянно занятия, какие-то соревнования, в лучшем случае пикники… А то, что лето кончается… Даст бог, не последнее.

Андрей нахмурился.

— Ну, как знаешь. Жаль только, такая погодка стоит, можно было хотя бы прогуляться по Павловскому парку, например. Взять палатку… Я завтра свободен.

Ксюша, вздохнув, задумалась.

— С этого надо было начинать. Если я завтра с утра сделаю уборку часов до десяти, то можно на электричке куда-нибудь и выехать. До вечера нагуляемся. Если не подведет погода.

В голосе Ксении не удалось выдержать восторженную ноту, и она отвела взгляд в окно, словно ее там что-то заинтересовало. Андрей не обратил внимания на ее мучения и сразу согласился.

— Идет.

Ксюша критически окинула его взглядом.

— Только прошу тебя, не в своей робе. Оденься по человечески. Тебе же родители привезли нормальные вещи. Те же джинсы, замшевая куртка, бодлонка…

Андрей засмеялся.

— И чего я наряжусь в форму за город?! Хотя, то, что ты мне предлагаешь, чем не униформа. Те же джинсы…

Ксюша задумалась.

— Ну, здесь хотя бы есть выбор…

Вечер прошел в приготовлениях, словно готовилась экспедиция в дальнюю точку планеты. Андрей вел себя несколько странно — предлагал захватить то одеяло, то полотенце, чуть ли не мебель. Когда принялся снова настаивать, взять палатку Ксения расстроилась окончательно.

— Ну, что у тебя с головой?! Приедем на несколько часов и все это время потратим на установку палатки, а потом на ее сборку?!

Андрей попытался настоять на своем.

— Это делается очень быстро. Зато всегда можно скрыться в ней. Если дождь, например…

Ксюша с подозрением посмотрела на него, потом, вдруг, поняла и тихо спросила:

— У тебя что, проблемы? Я не настаиваю в последнее время, когда ты от меня отворачиваешься… все-таки такие перегрузки — выпускные, диплом, всякие там походы…

Лицо мужа порозовело.

— Да не нравится мне здесь. Все не нравится, все отвлекает…

Ксюша с минуту молчала.

— Ну, хорошо, возьмем палатку. Можно и без нее. В парке немало укромных уголков, но если ты так хочешь…

Андрей утвердительно кивнул.

— Она у нас легкая, двухместная. Рыжая, под цвет природы.

С утра все раскручивалось, казалось бы, по утвержденному сценарию. Ксения, явившись на работу с первыми сотрудниками, принялась за уборку, не слишком увлекаясь мелочами. В архив заглянула в последнюю очередь. Корнилыч маячил в строго определенном месте и в знакомой позе. Если бы он, время от времени, не шевелил руками, его можно было бы принять за статую. Бронзовую, потемневшую от времени… Ксюша несколько секунд с сожалением созерцала это изваяние. Уже подававшее признаки жизни, проявившее себя полноценным мужчиной. Нет, это было даже что-то большее… И это фантастическое, потрясающее необъяснимое вновь скукожилось, спряталось от людских глаз и даже непонятно, дышало ли … По ее вине. Преступление по неосторожности. Ксения вздохнула и спросила, нельзя ли сегодня отказаться от уборки этого помещения. Архивариус издал какой-то звук, который можно было принять хоть за положительное хоть за отрицательный ответ.

— Спасибо, — не поняв что он промямлил, поблагодарила Ксения и еще с минуту постояла в надежде на проявление признаков жизни.

Корнилыч однако так и не поднял головы, не скользнул взглядом по своим джинсам, под которыми изнывала молодая плоть.

— А мы хотим сегодня с Андреем выехать за город. Потрахаться на лоне природы. На свежем воздухе это бывает так приятно, — высказалась она громким голосом.

Архивариус даже не шелохнулся.

— О! — услышала зато Ксюша восторженный вопль из-за стеллажа, откуда тотчас появилась сияющая физиономия поджигателя с выпученными глазами. — На природе это сказочная песня… Где-нибудь на травяном ковре, у водоема… Можно даже на пенечке…

Не дожидаясь развития темы, Ксения выскочила за дверь. Сексуальный маньяк! А она то! Угораздило же выступить так глупо, да еще и не осмотревшись. А ведь хотела лишь спросить, где он скрывается, где живет, не надо ли ему чего. И еще хотела сказать, что квартира без него как склеп… Да, собственно, чего расстраиваться? Пошли они все… Пусть каждый переживает, как может. Все что не происходит — к лучшему. Сейчас, наверняка, Петелькин, будет не меньше часа доставать Корнилыча сексуальными фантазиями, и хорошо, пусть помучается, хотя поверить в то, что это поможет уже трудно. Скорее всего тот момент упущен. Конечно, это она во всем виновата, словно слон в посудной лавке, а ведь наверное надо то было произнести в какой-то момент какое-то заклинание или просто какие-то слова… От этих мыслей у Ксении разболелась голова и ей очень захотелось спрятаться от всех куда-нибудь, подальше, но сделала над собой усилие. Она же обещала мужу…

Ксения отправилась к Коклюшкиной, чтобы доложить, что все убрано, и предупредить, что должна посетить стоматолога. «Полечить зубик Андрюши». «А то загниет окончательно, чего доброго!» — чуть было не добавила она к своей информации. Иногда что-то так и тянет за язык, словно нечистая сила. День, наверное, такой, неудачный…

Андрей ждал у ворот в гражданской одежде и Ксения, привыкшая видеть его в униформе, чуть не прошло мимо. Внимание ее привлек коричневый сверток за спиной парня, и она вспомнила, что это палатка, которая ей часто встречалась при уборке комнаты. В голове, наконец, что-то сработало, и она резко сменила курс к ожидающему.