В зеркале любви - Эллен Сандерс

– Вы арестованы! – громко произнес полицейский, надевая на руки похитителя наручники и зачитывая ему его права.

– Дайте мне поговорить с девушкой.

– Теперь ты будешь говорить со следователем. В присутствии адвоката, если пожелаешь. Помни, что все твои слова могут быть использованы против тебя.

Мужчина опустил голову и поплелся к полицейской машине. Энн проводила его взглядом. Кто этот человек? О чем он хотел с ней поговорить? Почему выбрал столь странный способ обратить на себя внимание?

– Энн, милая, с тобой все в порядке? – Чья-то рука легла на ее плечо.

Девушка повернула голову и улыбнулась. Встревоженное лицо Мартина показалось ей забавным. Судя по его взлохмаченным волосам, он так спешил, что не успел взглянуть на себя в зеркало перед выходом.

– Все нормально, кто этот мужчина?

– Полиция это выяснит в самое ближайшее время. Шериф обещал сразу же нам сообщить.

– Я хочу поехать в полицейский участок прямо сейчас, – категорично заявила Энн.

– Ты слишком взволнована. Давай лучше поедем ко мне…

– Мартин, меня едва не похитил незнакомый человек. Я понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Возможно, он хотел меня убить. – Нижняя губа Энн задрожала.

Мартин обнял ее за плечи.

– Все позади. Ты в безопасности. Больше я никогда тебя не оставлю. Я должен был настоять и пойти с тобой.

– Мы бы поссорились, а я бы все равно пошла гулять одна. Мартин, не обижайся, но я пока не разобралась, что ты для меня значишь.

– Зато ты для меня значишь все. Я боюсь тебя потерять.

– Ты ведь сам только что сказал, что мне ничего не угрожает. Выходит, ты меня обманул? – Энн кокетливо улыбнулась. Ей не требовались возражения Мартина. Она и без лишних слов знала, что Мартин не способен на обман и предательство.

– У этого человека могли быть сообщники.

– Сомневаюсь. Он не похож на преступника. К тому же он уже не молод. Мне показалось, что ему за сорок.

– Думаешь, это он написал тебе письмо от имени вымышленного адвоката?

Энн пожала плечами.

– Вполне вероятно. Мы ведь до сих пор не знаем, зачем он это сделал. Мартин, он хотел мне о чем-то рассказать.

– В смысле?

– Когда его уводили полицейские, он сказал, что должен мне что-то сказать.

– Наверное, хотел тебя разжалобить, чтобы ты не подавала на него заявление.

– Не знаю… – Энн с сомнением покачала головой и задумчиво посмотрела вдаль. Полицейская машина с похитителем уже уехала. Чуть поодаль курил шериф Дорджесс. – Он ждет нас? – спросила Энн, указав взглядом на шерифа.

– Скорее всего, они хотят взять у тебя показания.

– Это чудо, что полицейские оказались здесь. На улицах никого не было. Я не могла позвать на помощь и… и… – Энн заплакала. – Или это ты предупредил их?

– Я решил перестраховаться, – Мартин смущенно опустил глаза.

– Ты решил, что я снова пойду в этот дом?

– Энн, только не злись на меня. Я и правда беспокоился.

– Я знаю.

Энн заглянула в его глаза, а затем прижалась губами к губам Мартина. Их языки сплелись, и Энн забыла обо всех своих страхах и переживаниях. Сейчас она с Мартином, они вместе, и ничто на свете не имеет значения. Только он и она. Энн вздохнула, сильнее прижавшись к Мартину и давая ему почувствовать проступающие даже через одежду напрягшиеся соски.

Оторваться от губ Энн Мартина заставил лишь неловкий кашель Дорджесса.

– Простите, что мешаю, но нам нужно поговорить с Энн.

– Я поеду с вами.

– Как знаешь, Мартин. – Дорджесс усмехнулся. – Только ведите себя прилично и не балуйтесь в полицейском участке.

Энн опустила ресницы. Если бы на месте шерифа сейчас оказался ее дядя, то Мартин не избежал бы головомойки. Шериф же ограничился парой шуток и предупреждением.

– Ваше имя? – Голос полицейского показался Энн чересчур строгим и предвзятым.

Сидевший перед ним мужчина сгорбился, втянул голову в плечи и тихо ответил:

– Эван Верджин.

Стенографистка быстро записала первые показания.

– Прошу вас, дайте мне поговорить с дочерью. – Эван повернулся в сторону потерявшей дар речи Энн.

– Вы… вы мой отец?

Сколько раз Энн представляла себе своего отца! В ее мечтах он был красивым высоким мужчиной с шикарной машиной. Сейчас же она видела перед собой жалкого преступника, которого удалось вовремя обезвредить.

– Да, Энн. Что бы тебе ни говорили Томас и Долорес, мы с твоей матерью любили друг друга.

– Ты бросил ее! – со злостью выкрикнула Энн. Мартин сжал ее руку, выражая поддержку.

– Мисс Рэдфорд, вы не могли бы не мешать следствию? – предельно вежливо попросил один из полицейских. – Сначала мы должны выяснить мотивы преступления.

– Я не собирался причинять дочери вред. Как вы не понимаете? Я искал ее.

– Мистер Верджин, сколько вам полных лет? – безучастно продолжил допрос полицейский.

– Сорок четыре.

– Вы женаты?

– Нет. И никогда не был. Я любил только одну женщину…

– Это к делу не относится, – перебил его следователь. – Вы были судимы?

Повисла пауза. Следователь повторил вопрос. Верджин вздохнул и кивнул.

– По какой статье вас привлекли к суду?

– Я работал банковским клерком, и меня подставили… – Верджин поймал скептический взгляд полицейского и понял: он же не верит ни единому моему слову! Им не терпится снова упечь меня за решетку. И это после пяти лет свободы. – Меня осудили за растрату большой суммы денег.

Господи, мой отец преступник! Энн покачнулась, и Мартин обнял девушку, испугавшись, что она упадет.

– О том, что у Камиллы была дочь, я узнал совсем недавно и сразу решил с ней познакомиться.

– Ты бросил мою маму. Она умерла из-за тебя!

– Энн, пожалуйста, успокойся, – попросил ее Мартин.

– Этот человек не мой отец. У меня никогда не было отца…

– Мне очень жаль, милая, – с сочувствием глядя на нее, ответил Эван Верджин. – Именно такой реакции я опасался. Я не знал, как предстать перед тобой.

– Это ты написал мне письмо от имени Роджера Эванса? – Произнеся фамилию вымышленного адвоката, Энн поняла, что у ее отца даже не хватило фантазии придумать себе имя. Он просто добавил букву «с» к собственному имени.

Верджин кивнул.

– Зачем?

– Я хотел поговорить с тобой без свидетелей. У меня остался ключ от дома миссис Рэдфорд. Когда-то давно мне дала его твоя мама. Я сделал дубликат и послал копию тебе. Ты ведь жила в доме Долорес и ее мужа.