В зеркале любви - Эллен Сандерс

– Да, они вырастили меня как свою дочь. А о тебе они никогда не рассказывали.

– Энн, я понимаю, что у тебя есть все основания злиться и обижаться…

– Слабо сказано!

– Ты вряд ли поверишь в то, что я люблю тебя.

– Разумеется, не поверю. Ты бросил мою маму, когда она забеременела. Видимо, ребенок не входил в твои жизненные планы.

– Энн, все было не так! Я не знал о беременности Камиллы. К тому же меня арестовали по подозрению в растрате. Все завертелось… все факты были против меня. Меня осудили. Твоя мама ни разу не пришла меня навестить. Я думал, что она разлюбила меня и вышла замуж за другого. Я слал ей письма, но не получал ответов. В конце концов я отчаялся и перестал добиваться от нее объяснений. Но я никогда не переставал ее любить. Именно поэтому, когда я узнал о том, что Камилла умерла, но осталась дочь, я решил во что бы то ни стало разыскать тебя. Нетрудно было подсчитать – ты моя дочь.

– Нет!

Энн демонстративно зажала руками уши, не желая больше слушать жестокую правду. Она с детства мечтала о настоящих маме и папе, но никогда не думала, что ее отцом окажется мошенник и предатель.

– Пожалуйста, принесите Энн воды, – попросил Мартин одного из полицейских.

Тот вышел и вскоре вернулся со стаканом воды. Сначала Энн отказалась пить, но затем поддалась на уговоры Мартина и выпила полстакана. В голове немного прояснилось. Перед ней сидел немолодой мужчина, который утверждал, что является ее отцом. Далее все было запутано и неясно. Зачем он вызвал ее в Джеймстаун? С какой целью заманил в «дом с привидениями»? Почему хотел похитить? Что он собирался с ней сделать? И самый главный вопрос – как ему удалось заколдовать зеркало? В том, что именно Эван Верджин виноват в несчастьях, обрушившихся на головы ее близких, Энн уже не сомневалась. Этот человек был способен на все.

– Я боялся, что твои опекуны запретят мне познакомиться с тобой. Долорес никогда меня не жаловала. Ей казалось, что я неподходящая партия для Камиллы. Видите ли, я был не их круга. Она не желала верить в то, что мы любим друг друга. Потому что сама она была не способна любить.

– Не смей так говорить о моей тете! – запальчиво выкрикнула Энн. – Она самая добрая, любящая и нежная женщина на свете! И я люблю ее так сильно, словно это она меня родила!

– Прости, Энн. Я не хотел задеть твои чувства. – Верджин поник головой. Почему ему так трудно найти общий язык с родной дочерью? – Возможно, я отношусь к Долорес с предубеждением. Признаюсь, я ей завидую.

– Завидуешь?

– Да, она была с тобой рядом все эти годы. Она видела, как ты растешь, учишься ходить и говорить…

– Ради всего святого, не пытайся разжалобить меня.

Стенографистка продолжала записывать разговор. Полицейские разбрелись по углам комнаты. Мартин стоял рядом с Энн, готовясь в любой момент подставить ей плечо.

– Раз ты так хотел познакомиться со мной, то почему не пришел на назначенную встречу? Неужели ты тоже испугался войти в «дом с привидениями»?

– Какой еще «дом с привидениями»? – непонимающе переспросил Эван.

– Разве ты не знал, что дом моей бабушки местные жители обходят стороной с того самого момента, как его хозяйка отдала богу душу?

Слова Энн прозвучали настолько жестоко, что Мартина передернуло. Он и не подозревал, что в милой обаятельной девушке может быть столько злости и ненависти. Она намеренно пыталась причинить Верджину боль. Мартин невольно проникся симпатией и сочувствием к сгорбившемуся Эвану – наверное, очень больно услышать от своего ребенка слова презрения.

– Я… я ничего этого не знал. Но почему?

– Все считали мою бабушку и мою маму ведьмами. – Энн едва сдержала слезы обиды. Она не могла избавиться от мысли, что в этом была вина не только суеверных горожан, но и ее отца. Если бы он не бросил ее мать, то она, вероятно, не оказалась бы в клинике…

– Что за чепуха!

– А как же зеркало? Где ты его взял?

Брови Верджина непроизвольно поползли вверх. Он перевел взгляд на Мартина, надеясь услышать от него пояснения, о каком зеркале говорит Энн.

– Энн взяла в доме своей бабушки старинное зеркало в кованой раме…

– О-о-о… – понимающе протянул Верджин. – Это было любимое зеркало Камиллы. Она его обожала и могла часами сидеть перед ним, любуясь своим отражением. Я его отлично помню. Не думал, что оно до сих пор сохранилось. Когда я был в доме, то почему-то не заметил его. Возможно, оно было накрыто тряпкой.

– Так ты все-таки заходил в этот дом?

– Разумеется. Я постарался подготовиться к нашей встрече. Немного прибрался, оставил в холодильнике продукты на случай, если ты проголодаешься за время пути до Джеймс-тауна.

– Ты снова лжешь! Тебя там не было. Я обошла весь дом… он был пуст.

– Я не знал, когда точно ты приедешь. Я вообще не был уверен, что ты решишься на поездку. Ты такая же отчаянная авантюристка, как и твоя мать. Камилла тоже ничего не боялась. Ей было плевать на чужое мнение и запреты. Если она считала, что поступает правильно, то без колебаний исполняла задуманное.

– Хватит говорить о моей маме таким тоном, словно ты знал ее лучше всех! Ты предал ее.

– Нет, Энн. Я ведь уже все объяснил. Я не бросал ее. Это Камилла оставила меня, когда я попал в затруднительное положение. Через два дня после того, как я приехал в Джеймстаун, меня вызвали по срочному делу… а так как я не был уверен, что ты приедешь… Вернувшись утром, я обнаружил возле дома пустую «короллу». Затем я увидел, как подъехала другая машина. Из нее вышла ты и этот молодой человек. – Эван указал рукой на Мартина.

– Энн попросила меня починить ее машину, – пояснил Мартин.

– Я испугался, что ты из полиции, – с виноватой улыбкой ответил Верджин. – Я ведь подписался чужим именем… У меня уже были проблемы с законом, и я знаю, что временами Фемида ошибается. В общем, я подождал, пока вы уедете, решив, что смогу придумать другой способ встретиться с тобой, Энн.

– Например, в больнице, куда я приду навестить Джессику или тетю Долли.

– Энн, ты пытаешься меня обвинить в каких-то преступлениях, но клянусь, я даже не понимаю, о чем ты говоришь. Кто такая Джессика?

– Это моя бывшая подруга. Она упала с лест-ницы в моем доме и попала в больницу с несколькими сложными переломами.

– Мне очень жаль твою подругу, но я не понимаю, почему ты считаешь, что это я виноват в случившемся. Я никогда не был в доме твоих опекунов.

– Тебе и не нужно было быть там. Я сама привезла домой заколдованное зеркало.

– Какое еще заколдованное зеркало? Энн, неужели ты тоже веришь в то, что твоя мать была ведьмой? Что за чепуха? Камилла была самой настоящей, земной женщиной. Она любила жизнь и те удовольствия, которые она дарила. Твоя мать не верила в гороскопы и гадания на кофейной гуще. Она считала, что человеческая жизнь только в его собственных руках. Единственное назначение ее зеркала – отражать красоту его обладательницы.