В двух шагах от счастья - Мэри Берчелл

После этого Аня уже не обращала на него внимания, полностью войдя в образ своей героини. Только когда короткая, напряженная сценка закончилась и Аня посмотрела туда, где стояли сэр Бэзил с Бертрамом, она заметила, что пожилой актер что-то оживленно говорит.

Бертрам позвал ее:

— Покажи что-нибудь еще, Аня.

Она исполнила песенку шарманщика. И тут ее дядя медленно подошел к сцене.

— Вы очень талантливы, дитя мое, — сказал он, помогая ей спуститься. — Насколько выдержит ваш талант жизнь на сцене, я не могу судить. Но вы обладаете редчайшим даром — простотой и искренностью. Как я уже говорил, я не работаю в этой области, но вы меня очень заинтересовали. — Потом он обернулся к Бертраму и спросил: — Что ты планируешь делать?

— Хочу, чтобы Мариус Бернар позанимался с ней несколько месяцев.

— Отлично. И пусть поработает над ее голосом. Конечно, он никогда не станет первоклассным, но сослужит ей неплохую службу, если его правильно развить. Сообщайте мне, как у вас пойдут дела. — И сэр Бэзил добродушно похлопал Аню по плечу.

— Спасибо, — почти шепотом произнесла девушка, потому что со смятением поняла, что не знает, как перейти к другой, более важной теме.

Она умоляюще посмотрела на Бертрама, но не успел он ответить, как сэр Бэзил сам ему помог:

— А ее родственники? Кто-нибудь может ей помочь?

— Ее родители умерли, — медленно произнес Бертрам.

— Как жаль… Впрочем, с вашим обаянием и тактом у вас не будет недостатка в друзьях, дитя мое. Кстати, кто вы по национальности?

— Моя мать была русской, а отец англичанином. Он умер до моего появления на свет. Потом мама вышла замуж за русского. Мне дали фамилию отчима.

— Русские фамилии не годятся для сцены. Слишком сложные. А как ваше настоящее имя?

— Такое же, как и у вас, сэр Бэзил. Моим отцом был Фрэнсис Эдком.

— Фрэнсис Эдком? Но… — Красивое лицо сэра Бэзила побледнело. — Это же мой младший брат! Он давно погиб в Одессе!

— Я знаю. Точнее, недавно узнала. Похоже, это мой отец, — тихо объяснила Аня.

— Твой отец?! Ты дочь Фрэнсиса, моего брата?! — Сэр Бэзил взял девушку за плечи и повернул к свету. — Так ты моя племянница? — Он провел рукой по ее волосам. — Это умное, очаровательное, талантливое дитя — моя племянница? — Актер смущенно повернулся к Бертраму.

— Да, сэр Бэзил. Это долгая и запутанная история, но в ее правдивости можно не сомневаться. Мы просто не знали, как вам это сообщить и как вы воспримете эту новость.

— Но как можно ее воспринять? Это прелестное, одаренное создание… — Внезапно сэр Бэзил обнял Аню и с неподдельной теплотой поцеловал ее. — По-моему, любой захочет иметь такую племянницу!

— Так я и предполагал, но у Ани были сомнения. Она считала, что такому известному человеку, как вы, может быть неприятно, если вдруг в вашем доме появится какая-то незнакомая девушка и заявит, что она ваша родственница.

— Любая другая девушка — да, но не это дитя, которое может так играть! У нее наследственный дар, Ранмир! — И старый актер вновь поцеловал Аню. — Но вы должны рассказать мне все с самого начала. Это невероятная история, хотя я не сомневаюсь в ее правдивости.

Он уселся на диван и привлек Аню к себе. Бертрам принялся подробно, ничего не упуская, рассказывать, как его кузен нашел Аню в лагере для беженцев и как Мартин вспомнил, что человек на фотографии — ее отец. Аня почти все время молчала. «Вот что значит вернуться домой. Это мой дядя, брат моего отца. Я вернулась в мою семью, и она не отвергла меня. Но как может этот добрый, красивый человек стать для меня дороже Дэвида?»

В конце сэр Бэзил задал еще несколько вопросов. Он был растроган оттого, что дочь его брата привели к нему в дом, но все же радовался тому, что ему не придется брать на себя ответственность за нее.

— Сейчас Аня гостит у миссис Престон, — объяснил Бертрам. — И нас всех заботит ее будущее.

— Конечно, конечно, я понимаю. — Сэр Бэзил отдался своей радости, и Аня видела, что его очень занимает роль доброго дядюшки. — Вы должны остаться и пообедать со мной, — заявил он и был очень разочарован, когда Бертрам объяснил, что везет Аню в город.

— Хотите сказать, что представить мне Аню было вашей второстепенной задачей? — с изумлением спросил сэр Бэзил.

— Когда мы выехали из дому, то вообще не собирались этого делать. Аня была настроена против, считала, что вас смутит ее появление.

— Глупышка! — произнес дядя, но было видно, что ему это больше по душе, чем, если бы Аня сразу же заявила о своих правах. — Мой милый друг, ты не можешь вот так просто похитить ее у меня. Привези ее сегодня днем… Нет, не получится. Сегодня днем у меня встреча. Приезжайте после пяти, и я возьму вас с собой на вечеринку в дом Канингемов. Там будут все. — Сэр Бэзил подразумевал всех известных театральных деятелей. — И я представлю Аню моим друзьям.

Бертрам взглянул на девушку.

— Ты готова? — мягко спросил он.

— Готова? Конечно же! Моя племянница не откажется от столь блестящего выхода в свет, — так пылко проговорил сэр Бэзил, что Аня поняла, как огорчит его ее отказ.

Он был похож на ребенка, которому подарили новую игрушку, и ужасно расстроился бы, если бы ему запретили с ней играть. Поэтому Аня улыбнулась и пообещала прийти.

— Боюсь, вам не придется рассчитывать на меня, — заметил Бертрам, к ее неудовольствию. — У меня будет очень важная встреча. Но я заеду за тобой около семи.

Не успела Аня ответить, как сэр Бэзил согласился. После этого девушку угостили стаканом отличного шерри, а мужчины обсудили театральные дела за виски с содовой. Бертрам пообещал привезти Аню около пяти часов.

— Ну что? Разве это была плохая мысль? — спросил он в машине.

— Замечательная. — Аня рассмеялась от удивления и восторга, понимая, сколь сильно изменилась ее жизнь с того момента, как перед ней открылась блестящая белая дверь особняка Бэзила Эткома. — Он очень милый, правда?

— Ты почти права. В любом случае Бэзил готов играть роль доброго дядюшки на совесть. Я думаю, тебе повезло.

— Я согласна и очень благодарна вам, Бертрам, за то, что вы привезли меня сюда. Хотя меня ужасает мысль об этой вечеринке.

— Не бойся. Помни, что твой дядя — а он знаток в таких делах — назвал тебя умной, очаровательной девушкой. Это должно придать тебе уверенности.

И хотя Аня с сомнением засмеялась, одобрение знаменитого дяди вернуло ей присутствие духа.

Беседа с пожилым французом, который должен был обучать ее, оказалась своего рода разрядкой после драматических событий этого дня. Он не стал просить Аню показать что-нибудь и начал с рассказа о театре и профессии актрисы. Но Аня нутром чувствовала, что этот человек — первоклассный педагог, и, когда Бертрам заехал за ней, она была счастлива и возбуждена.