В двух шагах от счастья - Мэри Берчелл

Аня держалась за руку Дэвида, словно за спасательный круг в бушующем море. Но она отлично понимала, о чем он хочет с ней поговорить. И так как была не в силах услышать о его любви к Селии, в отчаянии выкрикнула:

— Не надо! Пока ты молчишь, я могу притворяться, что все это неправда, но стоит тебе произнести эти слова, как последняя надежда умрет. — Даже перед смертью необходимо сохранять гордость и достоинство — это Аня давно узнала от своего отчима. Поэтому заставила себя улыбнуться и выглядеть спокойной. Правда, у нее это плохо получилось.

Дэвид тоже улыбнулся:

— Не бойся. Я не скажу ничего такого, что тебе будет неприятно.

Аня подумала о том, каким слепым может быть даже самый лучший в мире человек.

— Возможно, я уже знаю, что ты хочешь мне сказать, Дэвид.

— Возможно, — согласился он, погасив последний огонек надежды, который еще слабо теплился в ее душе. — Я так редко виделся с тобой в последнее время, Аня.

— Ничего не поделаешь, ведь мы теперь живем в разных домах.

— Да, это было плохо придумано. Я должен был настоять на своем в самом начале. Только это ведь было для твоего же блага.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты не переехала в дом миссис Престон, то у нас не появилась бы возможность узнать про твое прошлое и найти твоего знаменитого дядю.

— Но так было бы лучше, — прошептала Аня.

— Что такое? — Дэвид наклонился к ней.

— Ничего.

— Что-то случилось?

— Все в порядке. — Аня упрямо сжала губы, чтобы они не дрожали.

Минуту Дэвид изумленно разглядывал ее, так, что в конце концов девушка с отчаянием воскликнула:

— Почему ты не скажешь то, ради чего пришел? И покончим с этим!

Дэвид весело рассмеялся:

— Почему покончим? — И тут, к ее смятению и восторгу, он заключил ее в объятия.

Сначала Аня испытала лишь блаженство, но тут же испугалась, что расплачется, и отстранилась от него.

— Что с тобой? — резко спросил Дэвид, но отпустил ее. — Сначала ты просишь сказать тебе, говоришь, что знаешь, о чем пойдет речь, а теперь отталкиваешь меня?

— Я не отталкивала тебя. Но разве обязательно было меня обнимать?

— Обычно все так делают. Если только не ожидают отказа.

— Я не понимаю. — Голос Ани задрожал. — Твоя девушка не отказала тебе. — И тут она решила, что ей лучше все сказать самой. — Разве ты не помолвлен с Селией? — Она смотрела Дэвиду в глаза и увидела, как на его лице появилось выражение сердитого удивления.

— О чем ты? Я не помолвлен с Селией. Я пытаюсь сказать, что люблю тебя, а это чертовски сложно.

— Нет… — прошептала Аня. Потом она закрыла лицо руками, без сил упала на кресло и разрыдалась.

— Не надо, милая! — Дэвид опустился рядом с ней на колени. — Не плачь. Клянусь, моя любовь к тебе останется прежней, даже если она пугает и отталкивает тебя. Тебе ничего не надо делать, я не стану ничего требовать от тебя. Я хотел начать с этого, потому что ничего не знал о твоих чувствах. Но потом все смешалось, ты сказала, что знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить…

— Я не знала, — пробормотала Аня. — Не знала. Я ошиблась!

— Аня, не плачь! У меня сердце разрывается. В тот день, когда умер твой отец и я увидел, как ты плачешь, прислонившись к стене, я поклялся, что сделаю все, чтобы этого больше не повторилось. А теперь сам заставил тебя плакать, и ты еще более несчастна, чем тогда…

— Нет, нет! — Она подняла голову, обхватила Дэвида руками за шею и прижалась мокрой щекой к его щеке. — Я так счастлива, что могла бы умереть.

— А вот этого тебе делать совсем не надо. — Он крепко обнял ее и поцеловал. — Я ничего не понимаю, но если ты меня любишь, то все остальное не важно. Не понимаю, к чему эти слезы, но…

— Потому что я люблю тебя! Ты вся моя жизнь, но я думала, что потеряла тебя. И ты пришел ко мне в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждалась. Откуда ты узнал?

Дэвид нежно посмотрел на Аню, у него щемило сердце при виде ее бледного личика и мокрых длинных ресниц.

— Мне хотелось бы ответить, что меня привел к тебе инстинкт влюбленного, но это не так. Я очень хотел прийти, но думал, что ты счастлива и без меня, и не желал заявлять на тебя права только потому, что ты когда-то была моей загадочной лесной феей.

— Я всегда буду твоей, — прошептала Аня. — Но почему ты пришел именно сейчас, когда я с ума сходила от отчаяния?

— Бертрам меня заставил. Он видел тебя полчаса назад в Мэрилбоун, но ты его не заметила. Он заговорил с тобой, но ты прошла мимо. Ты побежала к такси и выглядела бледной, растерянной, словно у тебя случилось несчастье…

— Бертрам тебя заставил?

— Да, сам он ехал домой, но позвонил и сказал, что мне лучше прийти, чтобы все выяснить. И тогда я решил, что, возможно, тебе не так уж сладко у дяди и у меня есть шанс.

— Шанс?! Дэвид, разве ты не знал, что я обожала тебя с самой первой нашей встречи?

— Нет, милая, не знал. — Он рассмеялся и нежно поцеловал Аню в щеку. — Я не из тех, кого обожают. И ты не должна так ко мне относиться. Не такие отношения должны быть между мужем и женой.

— Мужем и женой, — тихо повторила Аня. — Так и будет? Мы станем мужем и женой? Какие красивые слова, правда? Такие настоящие, такие древние. Это значит, что ты принадлежишь кому-то, а кто-то принадлежит тебе. Милый мой Дэвид, ты ведь знаешь, что я не подходящая для тебя жена?

— Не знаю. Кто вбил тебе это в голову?

Аня вспомнила то, что высказала ей Селия и на что намекала леди Ранмир, но внезапно все это потеряло смысл.

— Возможно, ты прав. Если ты так говоришь, значит, все в порядке.

— Правда, моя маленькая возлюбленная? Ты действительно будешь счастлива и довольна, когда выйдешь за меня замуж?

— Да, я всегда буду счастлива!

— Именно этого я и хочу. Когда я впервые встретил тебя, Аня, ты сказала, что у тебя нет дома и родины. Теперь все это позади, милая. Мой дом — твой дом, моя родина — твоя родина, и твое место здесь, в моих объятиях. Ты постараешься забыть все несчастья, которые были раньше?

— Нет, я не забуду и не хочу этого забывать, Дэвид. Счастье — это дар судьбы, и если мы его получаем, то не должны забывать, что по земле ходят сотни людей в поисках его.

— Возможно, ты права. И все же мне так хочется, чтобы даже твои воспоминания были счастливыми.

— Теперь они будут только такими, — улыбнулась Аня.

Дэвид засмеялся и вновь ее поцеловал.

— Ты мне так и не объяснила, почему была в отчаянии, когда я пришел к тебе. И почему ты выглядела такой бледной, когда тебя увидел Бертрам.