Я ненавижу мужчин! - Хелен Кинг

Кроме Дианы был еще один человек, который сильно бередил его нервы. Со времени их сурового выяснения отношений на Мальте, от него не было никаких известий. Заявление Джона, отклоняющего свою кандидатуру в реставрационном проекте, заказанном Пирсом, не было подписано. Обещанный контракт, подтверждающий, что Джон не запустит свои жадные руки в деньги старика, тоже не появился. Никто из сотрудников компании не мог связаться со зловредным стариком. И даже Барни жаловался, что Леон словно исчез с лица земли. Джон знал одно, старик отвечал только на звонки своей драгоценной внучки. Она болтала с ним каждый день, но даже ей не удавалось заставить его прояснить ситуацию с проектом. В ответ на все вопросы звучала фраза: «Увидимся через две недели».

Теперь же до встречи оставалось всего несколько дней. И что?

Их финальная помолвка… Кольцо подмигивало ему с пальца Дианы.

— От мистера Пирса пока никаких известий, — услышал он ответ секретарши.

Кольцо сверкнуло снова, когда Диана подняла руку, чтобы снять засохший пластырь с руки одного из мужчин. Парень осклабился и оглядел всех с видом победителя. Джон почувствовал, что готов разорвать его на куски.

Довольно грубо закончив мешающий его наблюдениям разговор с секретаршей, Джон встал и постучал по оконной раме.

Диана обернулась. Рабочие тоже. Она одарила его широкой белозубой, обворожительной улыбкой. Выражение лиц парней были не столь жизнерадостными и приветливыми. Казалось, они все, как один завистливо подумали: «Вы, счастливчик, мистер Доу!».

— Джон желает видеть свой сувенир, — услышал он, как пошутил кто-то из парней.

Диана засмеялась. Так же она хохотала, когда в первый раз услышала, как ее здесь называют. Ей это понравилось, черт возьми! И ему тоже…

Да он был просто без ума от нее! Он любил ее! Диана заполняла его мысли и желания. Джон мог часами смотреть на нее, испытывая при этом противоречивые чувства, ни одно из которых в отдельности не могло передать того, что творилось в его душе.

Попрощавшись со своими поклонниками, она направилась к двери его офиса. Он наблюдал за ее движениями, видел ее мягкие губы и совершенно другое выражение лица, которое предназначалось только ему одному. Это был поцелуй, который она дарила ему издалека. Искусная кокетка! Джон вдруг обнаружил, что глупо улыбается ей.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, как только за ней захлопнулась дверь. — Я думал, мы договорились, что ты будешь держаться подальше отсюда. Из-за твоих визитов может произойти несчастный случай.

Она рассмеялась, думая, что он шутит. Но Джон не шутил. Он видел, как парни выворачивали головы, когда Диана проходила мимо. А эти головы держались на телах, балансирующих на лестницах и стропилах.

— Но мне срочно потребовался твой совет по одному очень важному поводу, — стала оправдываться она.

— Ты могла просто позвонить, — строго ответил он.

— Не будь занудой, — надула губки Диана, обходя стол. Она опустила жалюзи на окнах и поцеловала его, возбуждая желание.

Я люблю этого мужчину, думала она, отходя в сторону. Люблю его так сильно, что не разрешаю себе думать о Палермо, и о том, что осталось всего три дня до нашей поездки. Это пугало. Она погладила его щеку, заглядывая в глаза. Ей хотелось разобраться, что таилось в его взгляде: желание или притворство. Но одно она знала наверняка — они оба были счастливы здесь.

— Так зачем ты все-таки пришла? Не за тем же, чтобы поинтересоваться, хорошо ли целуешься? — спросил он. Одна его бровь поднялась, а уголки губ медленно растянулись в ленивую улыбку.

Диана могла бы сказать «да» и умолчать об остальном, оставив все серьезные разговоры до вечера. Но ее целью было все время держать этого мужчину в некотором напряжении.

— О нет! Я уже знаю, что целуюсь великолепно, — проговорила она, отходя от него и становясь напротив. Потом, не отрывая от него взгляда, медленно расстегнула молнию на брюках.

— Что скажешь? — невинно спросила она.

Но определение «невинно» меньше всего подходило к тому, что она сейчас делала, подумал Джон, глядя на ее гладкий шелковый живот. Скорее, ее можно было назвать бесстыдной и непредсказуемой. Он не верил своим глазам. Внизу этого пленительного живота, как раз над краем трусиков, на самой эрогенной зоне, которую он исследовал до последней клеточки, на коже виднелось сердечко. Маленькое красное сердечко.

— Это татуировка? — изумился он.

— Больше ты ничего не добавишь? — капризно протянула Диана.

— Добавлю только то, что тебя небезопасно оставлять одну. О чем ты думала, когда портила свою чудесную кожу?

— Я думала о том, что тебе это понравится! — И она опять надула губки, явно напрашиваясь на что-то большее, чем простое разглядывание ее живота.

С большим удовольствием, подумал Джон, но только не сейчас.

— Ты ненормальная! Твоя кожа будет страшно болеть сегодня вечером.

— Нет, не будет, — возразила она, — потому, что татуировка ненастоящая. — Сегодня я обнаружила забавный магазинчик на окраине города, где продается много интересного, там я и купила это. Рисунок исчезнет примерно через месяц. По-моему, это здорово! — Диана оценивающе посмотрела вниз. — Не исключено, что в следующий раз я заменю ее настоящей.

— Только через мой труп, — заявил Джон, но не удержался и погладил пальцами сердечко. Когда он это делал, то услышал, как она часто задышала, и ощутил ответный трепет в своем теле. Джон посмотрел в ее глаза и увидел, как они начали темнеть, наполняясь греховными мыслями. Его тело содрогнулось от возбуждения, а она, заметив это, понимающе улыбнулась.

— Ты уверен, что не хочешь сделать это прямо сейчас? — поддразнила его Диана.

Все пропало!.. Джон сдался. Развернув свой стул на сто восемьдесят градусов, он притянул ее к себе.

— Уверен, как никогда, — ответил он, застегивая ей молнию на брюках.

Потом он обнял Диану за бедра и усадил к себе на колени. Лучше он поцелует ее в губы, чем в то место, в которое хотела она, размышлял Джон. Допустим, не лучше, а удобнее. По крайней мере, это будет выглядеть более прилично, если вдруг кто-то неожиданно войдет в кабинет. Когда его поцелуй исчерпал себя, глаза Дианы покрылись поволокой.

— А теперь тебе лучше пойти домой, — хрипло проговорил Джон.

— Но я думала, что ты пойдешь со мной.

— Если твоя татуировка все-таки будет болеть, мы отправимся на прогулку.

— Уверяю, что она не заболит.

На его столе зазвонил телефон. Подходящий момент расстаться и остановить игру, которая грозила выйти из-под контроля.

— Вставай, — скомандовал Джон, снял ее с колен и повернул по направлению к двери. — Иди и не возвращайся. — Он протянул руку к трубке. — Да, и оставь, пожалуйста, в покое моих рабочих, — добавил он на прощание.