Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода - Дена Оун

— Почему-то я чётко ощущаю в твоём рассказе частицу «но».

— В какой-то момент, Натали показала мне видео, где моя жена целуется с каким-то мужиком лёжа на кровати.

— Чёрт…

— Конечно Тая пыталась мне сказать, что этого не было. Что ей что-то подсыпали. Что она ничего не помнит, думала, что это я. — Артём плотно сжимает челюсть, а желваки на его челюсти начали плясать из стороны в сторону. — В силу своей вспыльчивости, наговорил кучу гадостей. Слушать не стал.

Наступает тяжёлое молчание. Артём со стеклянными глазами смотрит на отражающийся свет луны в воде и не решается продолжить.

— И… Что было дальше? — Тихо спрашиваю понимая, что ковыряю ещё свежую рану.

— Она напилась и села за руль.

— И теперь ты винишь себя в её смерти?

— Я виноват в своей вспыльчивости. Виноват в том, что не выслушал, хотя должен был. А также… я виноват перед Любовью Ильиничной.

— Она…

— Её мама. Женщина не винит меня, но я корю себя за то, что она лишилась единственной дочери, которую доверила мне. После смерти Таисии, Любовь не перестала со мной общаться, а я всё так же продолжаю ей помогать, как помогал раньше. — Замолкает, а затем чуть тише начинает говорить. — У меня нет родителей, у неё нет больше детей. Мы нуждаемся друг в друге. Поэтому под предлогом: «-Мне нужна домработница», я продолжаю впускать женщину в свою жизнь.

— Это ужасно, но, Тём… Это несчастный случай. — Мягко говорю и кладу свою ладонь на его руку. Хочу, чтобы он ощущал моё присутствие, поддержку. Знал, что я тоже рядом. — Ты не виноват в том, что произошло.

— Может быть. — Тяжело вздыхает. — После смерти Таи, я запретил себе любить. — Чёрные глаза мужчины начинают блуждать по моему лицу. — Пять лет я живу без эмоций к женщинам и, меня это устраивает.

— Я понимаю…

— Натали попалась под руку. Была рядом и я посчитал, что она отличный вариант для того, чтобы просто была рядом. Секс, может быть в дальнейшем дети. С ней и поговорить можно, но вот только… Что-то изменилось. Не хочу больше так. — Издаёт болезненный смешок. — Я в последнее время, как мальчишка с круговоротом эмоций внутри и не могу с этим никак справиться. Пытался, но не могу.

— Какими эмоциями? — Сердце моментально начинает гореть и по новой разгоняться до приступа тахикардии.

— Ты прекрасная девушка, Алиса. — Артём ложится на траву и закидывает руки за голову. — Он не достоин тебя. Ты не должна испытывать столько боли, унижения и страданий.

— Никто этого не заслуживает. — Ложусь тоже. При этом двигаюсь к мужчине и кладу голову ему на плечо, а руку на часто вздымающуюся грудь. Сердце под моей ладонью начинает быстро стучать, а грудь почти не шевелится. Он не дышит. — Натали… не должна быть рядом с тобой. Она, как и Таня, никогда не была подругой. А лишь стервой, которая как хищница выжидала момент.

— Я с ней расстался. — Отвечает быстро, как будто устал об этом молчать.

— Как и я с Тимуром.

Я не могу объяснить то, что произошло дальше. Я начала гореть. ВСЯ! Я никогда не ощущала внутри себя такой круговорот эмоций. Меня обдаёт то холодом, то жаром. Мне хорошо и одновременно стыдно! Но это желание… я всю свою жизнь думала, как будет правильно. Как надо! А сейчас… Мне просто хочется отдаться моменту.

Провожу рукой по напряжённому торсу мужчины, ощущая под ладонью каждую натренированную мышцу в спортивном зале. Как только дохожу до пряжки ремня, на меня резко наваливается сверху тяжестью мужское тело.

Тяжело дышит. Внимательно всматривается в глаза. Нос к носу. Губы в сантиметре друг от друга.

Ну давай же, Тём. Решайся. Переступи построенную тобой же стену!

— Я обещал твоему брату не трогать тебя. — Шепчет мне в губы, а у самого глаза стали ещё чернее.

— Мне давно не шестнадцать. — Отвечаю дрожащим от напряжения голосом.

Из груди мужчины исходит стон желания и смятения. Он не знает, как поступить правильно. Мечется между другом и мной.

— Отключи голову. — Не знаю, как это звучит со стороны. Надеюсь, как просто совет, а не жалостливая мольба.

И тогда-то всё и происходит. Он не нежен со мной, у мужчины просто нет сил на это. Слишком долго он сдерживал себя, это ощущается в каждом его движении.

Губы настойчиво раздвигают мои, жадно захватывая язык. Рука мужчины скользит по моей оголённой ноге, задирая платье всё выше и выше. Кусает губу, затем посасывает её и снова накрывает в поцелуи.

Он агрессивен со мной, но как же мне это, чёрт возьми, нравится! И это уместно. Вся страсть, жесткие и нетерпеливые движения. Он долго ждал этого момента, как и я сама.

Рука Артёма касается внутренней стороны моего бедра, ведёт вверх к трусикам и вдруг останавливается. Мужчина резко отстраняется от меня всё ещё тяжело дыша.

Почему он остановился? Я же остро ощущаю его твёрдое, как камень возбуждение на своём бедре, значит дело не в этом. Что случилось?

Мужчина разглядывает меня. Его глаза тщательно изучают эмоции, отражающиеся на моём лице. Чуть улыбнувшись, его пальцы аккуратно поддели ободок трусиков, а я ахаю от неожиданности. Он отстранился от меня только лишь для того, чтобы видеть, как я реагирую на него.

Рука нежно падает на мой лобок и находит бугорок между складок. Взгляд у него совсем темнеет, когда я всхлипываю от возбуждения. Мужчина начинает медленно поглаживать меня, постепенно наращивая тем и меньше, чем через минуту, когда всё только начинается, мои мышцы содрогаются и внизу живота взрывается горячий комок фейерверка.

Стыдно… Сладко… Хорошо…

Меня удивляет факт того, что взрыв происходит настолько быстро! Для девушки, это что-то из рядя фантастики… Но, может дело в мужчине?

Я не говорю, что Тим отвратительный любовник. Нет. У нас всё было прекрасно! Но мне не с чем и не с кем было сравнивать, и сейчас, когда Артём не останавливается, а ныряет пальцем в меня для продолжения, я не жалею о том, что происходит, между нами.

Он медленно входит и выходит, наблюдая за тем, как я выгибаюсь и тихо постанываю. Я ещё никогда так остро не ощущала возбуждение! Как будто выпила мощный афродизиак, и Тёма с удовольствием пользуется ситуацией.

Вводит второй палец и ускоряется, а я готова уже плакать от желания ощутить в себе не только пальцы, но и его самого. Из груди вырывается громкий стон и уверена, его было бы ещё не меньше сотни, если бы