Приворот Оборотня, или Поймай меня, если осмелишься! - Александра Берг

болью. Сознание затуманилось, мелькавшие перед глазами огни фонарей растеклись в бесформенное серое пятно. Но мгновение спустя, всё стало ясным и чётким, будто в голове хорошенько поработали метлой. Если Рейвен задумал спровоцировать оборотней, то лучшей идеей будет натравить Виктора на Калеба!

Я металась. С одной стороны, нужно было поспешить к Арадии, чтобы вызволить её. С другой — необходимо было помочь Виктору. Как ни крути, если он теперь вожак клана, без него не получится сдержать оборотней, и если с ним что-то случится…

И почему именно он? Почему Виктор, чёрт его дери?!

Сделав глубокий вдох, я побежала в сторону территории Северного клана, и чем больше я отдалялась от дома Калеба, тем легче мне становилось. Силу ничего не сдерживало и, казалось, что я могу горы свернуть. Пальцы подрагивали, по ним проносились разряды крохотных молний, и каждую из них я с радостью засажу в задницу Соллу и его отцу!

Я бежала без оглядки, пока не почувствовала странные вибрации в воздухе. Тёмные и невероятно холодные. Спрятавшись за углом дома, огляделась, и то, что я увидела, заставило всё тело покрыться мелкой дрожью.

Нежить! Огромный волк. Омерзительный, жуткий. Шерсть свалялась в колтуны и теперь волочилась по земле, как мерзкие щупальца. Из пасти сочилась чёрная, едка слюна, глаза горели неестественно жёлтым цветом, а около неё находился Калеб. Он управлял ею, словно марионеткой! Стало настолько жутко, что я ещё пару минут стояла как не своя. Тёмная магия окутывала их обоих, словно туман, словно чёрное смердящее облачко. Признаю, что я недооценивала Калеба — для колдуна он был силён, немногие ведьмы способны на такое.

— Нужно быть полным идиотом, чтобы купиться на такое! — сплюнул бывший жених. Я привстала и заметила рядом с ним его отца, а чуть поодаль в отключке лежал Виктор.

Да, он действительно идиот, если согласился пойти с ними...

Действовать нужно было быстро. Трое против одного... У меня был только один выход — внезапность. Однако я не знала, как отреагирует нежить, если сорвётся с “поводка”?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления!

Сделав вдох-выдох, я встала в полный рост и ударила шаровыми молниями. Калеба отшвырнуло за несколько метров к воротам какого-то дома, следом за ним отправился и Рейвен.

Как только чары призыва спали, нежить помотала головой и клацнула зубами, однако в её взгляде я не увидела ни лютой злобы, ни ненависти. А когда она опустила голову, и посмотрела на Виктора, произошло совсем уж для меня непонятное — горящие до этого жёлтым глаза потухли, стали холодно-синими, как море в ненастный день. Мне даже показалось, что она заскулила или, быть может, это у меня в голове ветер воет? В любом случае нападать на меня она не стала. Издав утробный рык, нежить скрылась в ночи, оставив меня в растерянных чувствах.

Прошло ещё порядка пяти минут, когда я начала хоть немного соображать. Первым делом я связала Калеба и его отца “ведьмиными путами”. Пролежат без памяти до самого утра, если их не обнаружат раньше. А вот с Виктором пришлось повозиться!

— Сукин сын, какой же ты всё-таки тяжёлый! — прохрипела я, волоча оборотня в сторону границы Северного клана.

— Сивилла?

Сердце предательски сжалось, когда я услышала своё имя. Виктор пришёл в себя и теперь неотрывно смотрел мне в глаза. По спине пробежала дрожь. Она просачивалась внутрь, сдавливая внутренности, заставляя тело биться в истерике. Каждая клеточка реагировала на Виктора слишком уж сильно.

— Да-а-а, но тебе считай повезло, — я отпустила руку оборотня и сделала пару шагов в сторону: на ноги он мог подняться и без посторонней помощи. — Если бы не подлые мотивы моего бывшего женишка, — сердце кольнула злоба, — и бывшего свёкра, клянусь, я бы оставила тебя там помирать!

Мне было сложно с ним говорить. Его присутствие делало меня слабой и какой-то беспомощной. Казалось, если он подойдёт ближе, то я тут же растаю.

— Что произошло? — Виктор щурясь от боли, потёр затылок.

— А сам не догадался? Ума у тебя, похоже, совсем нет, если решил пойти с Солом.

— Я знал, что это ловушка.

— И зачем же ты на неё попался?

— Хотел узнать, что с тобой всё в порядке. По-другому я бы не смог к вам попасть.

— Как благородно! — фыркнула я, делая ещё пару шагов назад. Но всё было бессмысленно — Виктор надвигался на меня словно таран, быстро и уверенно. От такого напора признаю, сердце у меня замерло. И на долю секунды захотелось, чтобы он обнял меня, прижал к себе, согрел, поцеловал, как тогда в комнате. Хотелось испытать те же чувства.

— Я беспокоился за тебя, — взволнованно прошептал мужчина, остановившись от меня в полуметре. Ближе он подойти не решился.

— Оборотень беспокоится о ведьме? Вот уж невидаль! — я презрительно скривила рот и, сплетя руки на груди, отвернулась.

— Ты мне дорога, — я ощутила на шее его обжигающее дыхание, отчего по всему телу прошлась дрожь, а низ живота приятно стянуло. — И я очень надеюсь, что ты простишь меня.

— Простить? — вспылила я. — Как можно вообще простить такое? Мной же просто воспользовались! Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую?

Виктор опустил взгляд.

— Все вы хороши! — гнев разрывал меня на части. — Хоть ты, хоть Калеб! Даже подруга меня предала… — внезапно, но у меня опустились руки, и на место злости пришла апатия. Она нахлынула на меня как приливная волна. Поглотила с головой. Глаза защипало от слёз. В душе образовалась пустота, которую не заполнить.

— Сивилла… — Виктор сделал шажок в мою сторону, но я оттолкнула его.

— Не приближайся ко мне, — в голосе не было злобы, лишь холод. — Быть может, это не целиком твоя вина. Лиланда тоже постаралась, но это ничего не меняет. Использовать в своих целях невиновного человека — подло.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Виктор резко дёрнулся и положил ладони на мои щёки. Прикосновение обожгло кожу, точно выскочивший уголёк из камина, а в груди снова потеплело.

— Хватит… Хватит мучить и себя, и меня. В любом случае для выяснения отношений сейчас не время, — я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Ты знаешь, что замыслил Калеб и его отец?

— Полагаю, они хотят развязать войну.

— Да, — мне до