Приворот Оборотня, или Поймай меня, если осмелишься! - Александра Берг

— Как бы то ни было, — взяла слово Арадия, — нам нужно убираться отсюда.

— Но куда мы пойдём? У нас больше нет дома.

— Северный клан примет вас, — Виктор подошёл ближе. Он глаз с меня не сводил, так же как и я с него.

— Нет, — помотала головой тётя, — ни к чему лезть на рожон, тем более сейчас. Я знаю одного человека, ему можно доверять. Мы с Сивиллой пойдём к нему, а ты, Виктор, — голос Арадии стал жёстче, — немедленно отправляйся в Северный клан, предупреди, чтобы ни во что не вмешивались. Если Солл в сговоре с мэром, и со всей верхушкой города, разоблачить их будет не так просто…

— И всё же, куда направимся? — мы трое уже выбрались из часовой башни на свежий воздух. На горизонте теплился рассвет, светлым туманом окутывая пространство пустынных улиц. Странно, но я больше не ощущала себя дома. Где-то под рёбрами росло пакостное чувство напряжения. Предали не только меня, но и Арадию — главу клана, которую выбрали Янарра на общем совете. Без поддержки ведьм и колдунов Рейвен вряд ли смог пойти на такое или ему удалось запудрить всем мозги?

— Есть один старый знакомый, — едва слышно проговорила тётя. Сейчас без своих сил она была очень слаба. — Но нам нужно поспешить, пока совсем не рассвело. Заляжем на дно на какое-то время. Подумаем, что делать дальше.

— Я вас могу перенести, — отозвался Виктор. — Так будет быстрее.

— Нет, нет, нет, — тут же запротестовала Арадия. — Никаких волков в городе. Во-первых, это небезопасно, во-вторых, не к чему сейчас пугать народ. Им хватило и нежити.

— Нежить! — я хлопнула себя по лбу. — Совсем забыла вам сказать. Калеб ею управлял, но когда я вырубила его, то связь пропала. Она вроде даже узнала тебя, — я взглянула на Виктора. Мужчина сразу напрягся, напружинив стальные мышцы. Отчего-то мне стало его жаль. Он любил свою сестру — и как же ему было больно. Боюсь представить, что оборотень сейчас чувствовал.

Я не могла простить Виктора за то, что он сделал со мной. Однако и злости я к нему больше не испытывала.

— Элль непростая нежить, — Арадия нахмурила брови, — её подняла чёрная магия. Возможно, у неё остались какие-то воспоминания. Это даже хорошо.

— Я сам с ней разберусь, — глухо выговорил Виктор.

— Если связь оборвалась, и в городе её нет, — Арадия от нервозности смяла края цветастого платка, — то твоя сестра может быть только в одном месте.

— Кладбище? — голос Виктора задрожал от боли.

— Кладбище, — тоскливо подтвердила тётя. — Она там, я уверена. Но будь осторожен, Элль может и не узнать тебя вновь. Тёмная магия и то горе, что ощутила твоя сестра в момент смерти не исчезают бесследно.

Виктор скрылся в кустах рябины, когда мы с Арадией свернули на главную городскую улицу Вольтерры. Площадь Грино, обычно такая многолюдная, сейчас утопала в спокойствии и тишине. Лавки, кофейни, магазмны были закрыты. Однако вместе с восходящим над горизонтом солнцем, в воздух поднимался дурманящий и такой притягательный аромат свежей выпечки. Ещё примерно час-полтора — хлебные лавки откроются, и на площадь хлынет народ.

— Ты так и не сказала к кому идём, — проворчала я, когда мы с Арадией пересекли городскую площадь и свернули в район постоялых дворов. Улицы здесь были не такими широкими, дороги вымощены грубым булыжником, а вместо аромата свежей сдобы, витал запах конского навоза.

— Здесь живёт свидетель той бойни, которую устроил Артур Арнис. Старый Стрегоне, — хмуро ответила Арадия.

— Икар Алатар? — я была очень удивлена, более того — поражена. — Так он жив? Сколько же ему лет?

— Предостаточно. Надеюсь, этот колдун поможет нам. У него с Рейвеном старые счёты.

Дверь открылась с тихим скрипом, и в проёме показалась седая голова дряхлого старика. Глубокие борозды морщин сетью лежали на угрюмом лице, частью скрываясь в зарослях пышных усов и треугольной бородки.

Сколько же ему было лет?

— Арадия? — старец напряг зрение, чтобы убедиться что мы не приведения.

— Здравствуй, Икар, — сухо улыбнулась тётя. — Сделаешь милость — впустишь нас в дом?

Старичок громко цокнул языком и, открыв дверь пошире, пропустил нас внутрь.Всё помещение, от самого порога и до побелённой печи, стоявшей в другом конце дома, пропахло лекарственными травами.

— Так вы лекарь?

— Скорее травник, — пожал плечами старик. — Что ещё остаётся делать колдуну, когда его изгоняют из клана? Помогаю людям с их хворями.

— Вас изгнали?

— Молодая ведьма ничего обо мне не знает? — тихо усмехнулся Алатар, искоса поглядывая на Арадию.

— Икар пытался образумить кланы, когда это ещё было возможно, — Арадия устало вздохнула и села на лавку. — Но Рейвен его обвинил в предательстве. Убедил всех, что он действует только в интересах Северного клана, и на самом деле хочет уничтожить Янарра. Тогда ему было столько же, сколько сейчас Калебу. Рейвен очень умён и хитер как лис.

— Не правда ли, интересное явление? — беззлобно усмехнулся Икар. — История забывается довольно быстро. В ней остаются лишь крупицы правды, да и те со временем тонут в пучине лжи и обмана. И вот, — старик развёл руками, — через каких-то двадцать-тридцать лет, никто уже не знает, где правда, а где вымысел.

— Нужно отдать должное Рейвену, — скривила губы Арадия, — он довольно убедителен.

— Конечно, убедителен, если даже убедил в этом саму Стрегу клана. Но… — Икар вновь усмехнулся, — вот она пришла ко мне сегодня, и что же она мне скажет?

— Ты был прав…

Казалось, я нахожусь во сне. В кошмарном сне. Который никак не закончится, и из которого нет выхода.

— Я оказался прав, но как бы я хотел быть не правым… — Икар на минуту замолчал, а после, когда минута прошла, уверенной походкой направился к печи. — Что вам нужно? — глухо проговорил он. — Зачем явились? Вас изгнали?

— Мы сами ушли, — воскликнула я.

— Ушли, но если бы остались?

— Нас бы убили, — ответила за меня Арадия.

— Даже так? — на лице старика возникло удивление. — Значит,