Волчья ягода - Анна Чайка

В СПА я все-таки пошла в халате. Какая разница, все равно раздеваться. А на косые взгляды по пути мне было глубоко наплевать. Вот только в коридорах подземного дворца нам так никто и не встретился. Вообще ни одной живой души! А я почувствовала себя маленькой девочкой, которая обиделась специально для мамы, а мама возьми и не обрати внимание.

В самом салоне Алмас сдал меня на руки местным работницам индустрии красоты, сообщив, что придет за мной позже.

И началось…

Меня вертели, крутили, мазали, скребли, вымачивали и выпаривали, и еще много чего по списку. У всего этого было два, на мой взгляд самых больших плюса: во время процедур я просто не смогла ни о чем думать, а по окончании была полна сил для полноценной партизанской войны!

Тем более, что сам Повелитель Гадов приглашал разделить с ним обед.

Столовая Главного Гада являла собой причудливое сочетания белого и золотого. Белоснежные стены, щедро увитые золотыми узорами, белая скатерть богато накрытого стола гармонично уживалась с позолотой стульев, для большего эффекта обтянутых золотой тканью. Даже кипенный сервиз красовался золотыми вензелями. И только дюжина подсвечников из синего стекла хоть немного разбивала это ощущение невообразимой роскоши. Да еще потолочные фрески в тех же голубовато-синих тонах разбавляли интерьер. Чего нельзя было сказать о зеркалах в нишах, что еще больше множили эту пышность.

Я в своем светло-синем платье в пол была под стать этим самым подсвечникам. Не то, что Повелитель Змей в белоснежном военном кителе с золотыми пуговицами и нашивками. Гошгар-Гирей, казалось, был создан для этого великолепия. Но даже мне, далекой от истории было понятно, что это не современная форма. Одни только начищенные до зеркального блеска сапоги до колен чего стоили.

— Вы служили? — ляпнула я, разглядывая нагского предводителя.

— Еще в Императорской Армии. — кивнул Гошгар-Гирей.

Спрашивать сколько же тогда ему лет даже не стала. В последнее время я научилась ничему не удивляться.

— Гошгар-Гирей, а где Ваша семья? — спросила змея, чтобы разбавить затянувшееся молчание. К тому времени мы уже успели попробовать каких-то зажаренных пташек, под кисло-сладким брусничным соусом.

— Из родных у меня остался только брат и сестра, но они сейчас далеко. Один решает наши дела, а другая давно счастлива замужем. Родителей в живых уже нет, но есть племянник и племянница. — слишком сухо и поспешно отчитался наг.

— А чего же Вы сами не женитесь? С Вашими-то возможностями… — я неопределенно обвела рукой, намекая на всю эту роскошь.

— К сожалению, не все так просто. — Гошгар-Гирей пригубил глоток из своего бокала.

— Ваша избранница тоже должна быть Истинной?

Полоз рассмеялся.

— Сравниваете нас с оборотнями?

Пришлось кивнуть.

— Хотя если упростить, может так оно и есть. — заметил Гошгар-Гирей через несколько мгновений. Но это у простых Нагов. Наш же род уникальный. — не знаю почему, но мне послышалась печаль в словах мужчины. — В отличии от оборотней у Нагов это — Уйя. Так называются женщины, что могут понести от Змея. Чрево наших женщин холодно, и не способно выносить дитя. И лишь Истинная Пара может подарить Нагине счастье материнства. И это очень редко — Наг. Вот и отправляются наши женщины в мир людей, за своим счастьем. Кому-то везет, и они проживают со своим избранным короткую, но счастливую людскую жизнь. И лишь со смертью человеческой половинки возвращаются в гнездо. И хорошо, если дети унаследуют сущность матери. Иначе Нагине приходится оплакивать и свое потомство.

— Но мне говорили, что потомков нагов среди людей очень много?

Гошгар-Гирей внимательно посмотрел на меня, прежде чем продолжить:

— Это в основном смески от Нагов и человеческих женщин. К счастью среди женщин много тех, кто может принести нам потомство. Человеческие са… женщины очень теплые. А змеи любят тепло.

Нам принесли чай с десертами и разговор прервался.

— Вы сказали, что Ваш род уникальный. — напомнила я, ковыряясь в тирамису.

— Сказал. — констатировал он факт.

Я уже думала, что не ответит, потому что Полоз надолго замолчал. Но все же услышала.

— Мой род проклят! Моей Истиной может стать не просто Уйя. Таких тысячи. Нужен еще один критерий.

Ему бы Якубовичем работать — открывать черный ящик!

— Какой?

— Она должна быть Видящей.

— Что?

Боже, Боженька, только не это! Прошу! Прошу тебя, пожалуйста!

Но Гошгар-Горей видно по-своему понял мою ошарашенную моську.

— Видящая — это та, кто видит внутреннего змея. А их, к сожалению, не осталось.

— Видящая — это ведьма? — все же спросила, когда смогла более-менее взять себя в руки и перестать трястись. Нужно было ни в коей мере не выдать своего состояния. Слава Богу, Гошгар-Гирей был погружен в себя и не заметил, как меня трясет.

— Да. Но не каждая ведьма — Видящая.

— А как Вы узнаете, что это именно она? — тихонько задала я вопрос и затаила дыхание.

— Узнаю! — кивнул Полоз. Отец сказал, что меня будет к ней тянуть.

— А! Понятно! Гошгар-Гирей, а можно мне позвонить?

— Зачем? — Змей тут же подобрался, растеряв весь благостный настрой.

— Я скучаю по дочери. Хотелось хотя бы голос услышать. — слезы сами собой потекли по лицу.

Змей долго смотрел на меня, при этом согнул вилку и тут же отбросил ее на стол. А потом все же добавил:

— Хорошо! Но говорить будешь при мне!

— Спасибо! — я подорвалась со своего стула и подбежав к Полозу, чмокнула его в щеку. И только после этого поняла, как сглупила.

— Эээ! Простите! — проблеяла, стирая с его щеки свой поцелуй. Бедный наг аж застыл от моих действий. Поняв, что делаю только хуже, уселась обратно на свой стул, боясь взглянуть в измененный зрачок Змея.

Кажется, мне нужна валерьянка. Литры валерьянки!

Господи, где мои мозги!?

Гошгар-Гирей не ответил. А через минуту встал и сухо произнес:

— Пошли!

— Куда?

— Звонить твоей дочери. Или уже передумала?

— Нет!

Идти пришлось до кабинета, в котором я уже была. Здесь Гошгар-Гирей любезно указал мне на телефон и даже разрешил сесть за его стол, пока он сам сидел на диване.

Номер в доме Егора я помнила наизусть. Трубку, как ни странно, взяла Настёна.

— Как ты, солнышко? — прошептала я в трубку и предательски разревелась, стараясь не шмыгать носом, чтобы не испугать дочь.

Мне тут же передали белоснежный накрахмаленный мужской платок

Но провести ребенка оказалось трудным делом.

— Мама, не плачь! — звонким голоском «приказала» мне Настена. Вот кто настоящая ведьмочка! — У нас все хорошо! Бабушка сказала, что мы скоро увидимся. Димка меня в обиду не дает, а дядя Егор еще не вернулся. А папа с