Волчья ягода - Анна Чайка

— Какой это этаж?

Было ощущение, что они прошли эту чертову гору изнутри вдоль и поперек. Причем на нескольких уровнях одновременно. Но им ни разу ни попалось ни одной живой души. Это было дико. А еще на нервы действовала тишина, ведь даже их шаги скрадывал толстый ворс ковра.

— Жилой.

— А почему тогда все вымерли?

— Не вымерли, просто сейчас все заняты. — голос у ее проводника был ровный и лишенный каких-либо эмоций.

— А как наги скользят хвостом по ковру? Он не сминается? — почему-то это показалось Жене странным. Ведь сначала ковров не было совсем. Их заменял узор на паркете и плитках.

— Это сектор для людей. — тем же тоном ответил паренек. — Мы пришли, Евгения Михайловна.

Алмаз остановился у двери, вполне современно провел картой по замку и, открыв дверь, передал ключ-карту ей.

— Прошу! — но сам заходить не стал, лишь щелкнул по выключателю и услужливо придержал дверь. — Если что-то будет нужно, здесь есть телефон внутренней связи. Номера служб около него. Всего доброго! — низко поклонившись, он просто закрыл за собой дверь.

Я осталась одна.

Комната была довольно просторной, хоть и ожидаемо без окон. Но с потолка лился приятный мягкий свет, а одна из стен почти полностью состояла из огромного аквариума, мягко переливающегося подсветкой и сотнями радужными рыбками. Лишь посередине была вмонтирована белая дверь, ведущая, как оказалось в спальню. А аквариум действительно заменял стену и в темноте спальни был не менее впечатляющим.

Как ни странно, страшно мне не было. Мозг, переполненный впечатлениями, сигнализировал лишь о страшной усталости моего организма. Да еще о том, что не плохо было бы принять душ.

Но за очередной дверью оказался джакузи — очередной шедевр современной сантехники. Если эту малахитовую роскошь, вмонтированную прямо в пол, можно было отнести к данному виду технических средств. Да и набиралось это чудо совсем не долго.

Как еще спускалась в нее я помнила, а вот… проснулась уже от ощущения чужого присутствия.

У двери стоял Игорь.

Такой родной, облокотившийся плечом об косяк, он жадно смотрел на меня. От этого взгляда воздух становился густым и насыщенным, а тело, все еще погруженное в бурлящие пузырьки, ужасно чувственным. В этом взгляде было все: нежность, чисто мужская жадность, а еще… горькое раскаянье.

Вот оно-то и взбесило больше всего.

Еще месяц назад, я бы бросилась к нему на шею не раздумывая, или пригласила бы разделить с собой ванну. Тогда я чувствовала себя любимой, а значит всемогущей. А сейчас? Сейчас показалось, что вода в джакузи остыла, покрылась коркой льда. Как и моя душа.

— А ты неплохо устроился! — я обвела взглядом окружающее пространство.

В глазах мужа отразилась мука.

— Женя, не надо! — тихо, но твердо ответил он. — Не нужно делать из меня чудовище! Может я не всегда был хорошим мужем… Но ты и Настя — вы единственное, что у меня есть и что мне действительно дорого!

Он взял с полки полотенце и подошел. А потом просто развернул его, приглашая…

— Ты мне веришь?

А верила ли я? Еще совсем недавно, я бы пошла за ним на край света. А сейчас? Сейчас я просто хотела забыть все это как страшный сон. Снова почувствовать себя слабой женщиной за спиной сильного мужчины.

— Зачем ты отдал меня Егору?

Игорь замер. Он обнимал меня со спины, обтирая полотенцем. Но почти сразу развернул к себе:

— Прости меня Женя. Я всегда знал, что ты не моя. Но я не мог! Понимаешь! Я был просто не в силах отпустить тебя… ни тогда, ни как оказалось сейчас… — последнее он уже прошептал, резко наклоняясь ко мне.

Длинные пальцы больно ухватили за подбородок, жесткие губы прижались к моим. С силой сминая и яростно доказывая…

А я облегченно обмякла в его объятьях. Таких привычных. Совсем ни нежных сейчас. Но мне и не нужно было его нежности. Я и сама не была нежной. Сейчас мне хотелось брать. Взять все, что принадлежит мне по праву. Пусть это право и напечатано на гербовой бумаге. И мне до звезды, что для кого-то это филькина грамота!

А после мы сытые и расслабленные лежали в постели. Я рисовала на груди Игоря узоры, а он шумно вдыхал запах моих уже почти высушенных волос

— Так зачем ты отдал меня Егору? — спросила, глядя на рыбок, подсвеченных разноцветными огнями.

Глава 19

Игорь.

— Так зачем ты отдал меня Егору? — спросила Женя

А что я мог ей ответить?

Что, если бы не обстоятельства, не видать Егору моей жены, как своих ушей. Ну и что, что она его Истинная?

Наверное, я — говно, но я не смог отдать другому любимую женщину. Тогда не смог, а сейчас я был готов на все, лишь бы она жила. А с Егором, я знаю, она была бы счастливой. Знаю. Волк сделает все для своей Пары. Я бы и сам сделал. Но этот мудак сумел просрать свое счастье. Я был уверен, что брат запрет ее в клане. Там самое безопасное место. Сейчас, самое безопасное.

Но вот она здесь. Со мной. Среди змей. Мое счастье и моя ахиллесова пята. Моя Женечка!

Она стала моим наваждением, как только я ее увидел. Тогда, на ступенях института. Она радовалась, что поступила. Стояла в этом своем синем платьице в глупый горошек. Солнце путалось в ее вьющихся волосах, цвета спелой пшеницы. А я завис. Смотрел, как ветерок обрисовывает изгибы девичьего тела, как она улыбается. И просто выпал из реальности. У меня в горле пересохло от ее стройных ног и этой невесомости всего ее облика. А она мазнула по мне своими невероятными зелеными глазами, все еще улыбаясь, поправила сумочку на плече и ускакала по ступеням вниз. Это потом я всю осень старался оказаться к ней как можно ближе. А ведь это совсем не просто, если ты с другого факультета. Но стоило только показаться хрупкой фигурке на горизонте и меня накрывало. Накрывало и не отпускало. Ржал, как конь, если она проходила мимо. Рисовался.