Строгий адвокат по вызову - Ашира Хаан

Бухать не хотелось, поэтому бар тоже отпадал, в «Тиндере» мелькали одни и те же лица – я успел выучить всех этих скучных девиц наизусть вместе с их претенциозными анкетами. Испанки сплошь хотели замуж, русские – горячего мачо и выкидывали из мэтчей, стоило перейти на русский.

В планах на вечер был какой-нибудь ненапряжный сериал, поэтому Арине я даже обрадовался. Тем более, после ее пропажи – все же я немного беспокоился.

– Я пошла знакомиться с другими мужчинами, – глядя куда-то вниз и в сторону начала Арина.

Она сидела в моем кабинете за столом, распоряжаясь там, как у себя дома, и это вызывало странные чувства.

Я как будто ревновал. Но не к другим мужчинам, как можно было ожидать…

А к кабинету. Арине там явно нравилось, она чаще всего связывалась со мной по видео, сидя в моем кресле. Логики в мыслях «говорила, что скучает по мне, а сама проводит время в моей любимой комнате» не было совсем. Поэтому я их временно отложил в сторону. Потом разберусь.

– Прекрасно! – обрадовался я.

– Ты рад? – с легким отвращением спросила Арина.

– Конечно! Во-первых, ты заслуживаешь яркой жизни, ты буквально рождена для нее! Как я могу быть не рад?

– Угу, – сморщила нос Арина. – А во-вторых?

– Что?.. – не понял я. – А! Блин.

Проболтался.

– Во-вторых… – я вздохнул. – Это отвлечет тебя от придумывания предлогов для моего возвращения.

– Предлогов! – фыркнула она.

– Ну, Арин…

– Ну, Глеб…

Мы смотрели друг на друга взглядами «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь, но говорить вслух мы не будем».

– В общем, я рад. Продолжай, – первым сдался я.

– А я не очень рада, – упрямо сказала она. – Познакомилась с одним, встретились выпить кофе, решили потом пойти погулять…

– Погулять? – удивился я.

По моим представлениям с Ариной можно было гулять максимум до такси.

Импотент он, что ли, этот «один»?

– Километров десять нагуляли, – вздохнула Арина. – Очень уж у него был длинный список того, что я должна в себе поменять, чтобы быть его достойной. На более короткой дороге не осилил бы перечислить.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался я. – С этого момента поподробнее! Что там в тебе надо поменять?

– Тоже хочешь? – Арина внезапно включилась. Даже в глазах зажглись озорные искры.

– Изменить? В тебе? Ну-у-у-у-у… Ты расскажи.

Потому что мне в голову не приходило ни одной идеи.

Арина поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее и принялась перечислять:

– Я должна более уважительно относиться к мужчинам.

– Это как?

– Слушать больше, чем говорить, смеяться его шуткам, побольше улыбаться.

– Так…

Я попытался вспомнить, о чем мы разговаривали и так ли мне не хватало ее улыбок.

Вспоминалось с трудом. Только то, как я выкручивался, стараясь не проболтаться, что совсем не тот, кого она ждала.

А когда она начала рассказывать о себе…

Было дикое изумление, что у такой женщины есть проблемы с мужчинами.

– Одеваться более женственно…

Простенький халатик, под которым мелькало развратное кружево. На мой вкус – самое крышесносное зрелище, сочетание женской скромности и блядства, таящегося в теплой глубине ее тела.

А потом на ней ничего не было – и не надо.

Еще запомнился момент, когда я поддевал ее кружевные трусики, и ее тугой жар обнимал мои пальцы.

Стало как-то жарковато, несмотря на прохладный вечер.

– Похудеть килограммов на пять… – продолжала она.

– Что? – я не сразу включился и осознал, что только что услышал.

– Ты не подумай, я и сама про это знаю, – чуть виновато зачастила Арина. – За зиму набрала лишнего. Уже записалась на фитнес, к лету постараюсь прийти в форму. Вечерами качаю пресс, но живот так быстро не уходит. Нужен тренер!

Тренер? Какой-то тренер будет прикасаться к мягкому животу Арины и чувствовать его тепло? А она так же будет вздрагивать под его ладонью, как под моей?

А потом этот прекрасный мягкий животик превратится в сушеные мышцы, как у идеально прокачанных девиц, почти профессионально снимающихся по барам?

Нет, что за ерунда!

– Знаешь, что? – серьезно сказал я. – Я должен вынести свой профессиональный вердикт. Ты ведь мне поверишь больше, чем левому мужику из «тиндера»?

– Д-да… – опасливо сказала Арина.

– Тогда покажи мне, что там у тебя за живот.

Она нахмурилась, пару раз моргнула, будто не поверив тому, что услышала.

– Живот?

– Ну да, твой живот. Вдруг ты изменилась за то время, что мы не виделись. Понимаешь, когда ты кричала подо мной, у тебя был отличный животик, и мне хотелось вонзить в него зубы не меньше, чем вонзить свой член в твою попку.

Арина приоткрыла рот, вдохнула и… забыла выдохнуть, в шоке глядя на меня с экрана.

А я был рад, что в камеру видно только мое лицо и что телефон можно держать только одной рукой, второй…

Второй, приспустив домашние штаны, сжать затвердевший член.

– Глеб!

– Что? – невинно глядя на нее, спросил я. – Бесплатная экспертиза от дипломированного адвоката. Могу потом официальное письмо выдать. Но сначала надо увидеть предмет дискуссии…

Я медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда шокированное выражение лица Арины сменилось на решительное, и она поднялась из-за стола.

Арина. 27

Самое большое зеркало в этой квартире – в спальне.

Высокая деревянная рама без украшений и золотистое стекло. Льстящее, мягкое, окутывающее отражение золотистой дымкой.

Редкость – зеркало, в котором видишь себя глазами влюбленного в тебя человека.

Как мужчина умудрился купить такую роскошь?

Как он умудрился эту роскошь оценить?

Глеб удивлял меня все больше.

Разумеется, я нашла это зеркало еще в первую неделю жизни в его квартире, но не сразу догадалась, почему оно стоит под таким странным углом. Только однажды, вернувшись из ванной, упав поперек кровати и запрокинув голову, вдруг поймала свой собственный взгляд в отражении и ахнула.

Приоткрытые губы, влажные волосы, сияющая кожа, словно залитая солнцем – это была невероятно эротичная картина, и я даже пожалела, что нет больше никого, кто бы мог ею полюбоваться.

И тоже отразиться в этом зеркале.

Я бы с удовольствием посмотрела, как мужская рука сжимает мою грудь, как губы по очереди накрывают соски. Как перекатываются мышцы под золотистой кожей на плечах, когда отразившийся в зеркале мужчина резко и ритмично движется во мне…

В общем, после того вечера зеркало я переставила, чтобы оно