Мои 33 свидания - Галина Вячеславовна

Мне снился сон, как в телефонной будке звонит трубка, просто какую-то бесконечность он звонит, а я хожу рядом и не могу попасть внутрь, чтобы ответить. На самом деле это мой сотовый все утро разрывался от мелодии вызовы, пока я спала.

Открываю глаза уже ближе к обеду и в панике отвечаю на звонок родителей.

— Женя, ну что такое! Мы же тебя совсем потеряли, с одиннадцати утра ждали в гости, а ты не отвечаешь, отец уже хотел эти ваши караоке обзванивать… — мама так быстро говорила, что я еле могла разобрать.

— Да, я скоро буду, мам, — не своим, хриплым голосом отвечаю я.

— Господи, детка, ты заболела? — теперь паники ещё больше.

— Нет, все хорошо, просто я только встала, — объясняюсь и действительно пытаюсь поднять голову с подушки.

— Во сколько же ты вернулась домой? — буквально вижу, как мама держится за сердце.

— Чуть позже чем планировала, — с сожалением произношу я, — не переживай, скоро буду.

— Ждём, — родительница что — то ещё говорила, но я поспешила отключиться. О каких сборах может быть речь если мы будем по телефону все обсуждать?

Я с болью смотрю на сотни пропущенных…Да, знатно мы вчера погуляли с девочками. Одна из них, Лариса сейчас спала в моей кровати. Я слегка подтолкнула девушку со смазанным макияжем, но она не подавала признаки жизни. Её телефон кстати звонил, но без звука. Тянусь к смартфону подруги и испуге отбрасываю его в сторону, нет с Михалычем я говорить не хочу.

— Лара, тебя потерял свой Михалыч! — чуть ли на ухо кричу подруге.

Она слегка открывает глаза и говорит:

— Он не мой, он же сказал что между нами ничего не может быть…

— Так уже же было?! — ой, ничего уже не понимаю.

— Когда было? — Лариса часто хлопая накрашенными глазами садиться на кровати.

— После диплома, — отвечаю я.

— Какого диплома? — так рыжей больше не наливать.

Я молча просто принимаю вызов от Михалыча и отдаю трубку Ларе, так ей богу, быстрее будет. Иду умываться и улыбаюсь, потому что подруга примерно такие же вопросы задаёт своему мужчине.

Холодная вода немного помогает мне прийти в себя и возвращает воспоминания ночи, и того как мы с Ларой оказались у меня дома. Гребанный стыд!

Я звонила ночью Суровому и он взял трубку. Помню, как приказала подругам молчать, а сама спросила его, где он проведёт ближайшие дни.

— Жень, мне кажется тебе и так известно.

— Нет, я хочу услышать! — кричу я.

— Лучше один раз увидишь, — начальник смеётся, а я вообще не понимаю о чем он.

— Ты это он? — я щурю глаза в камеру.

— Если ты про род, то да, я это он, мужской род, — продолжает забавляться Роман Эдуардович.

— Спроси его что знает только он! — подсказка от зрителей.

— Холодильники чинить умеешь? — с вызовом спрашиваю я.

— А что там сложного? — Суровый откровенно хохочет.

Мы говорили с ним минут двадцать, потом трубку выхватил Лариса и сказала ему чтобы он девку портить перестал… А потом я осознала что мы творим, сбросила вызов и села реветь. Тут то рыжая подруга и вызвалась проводить меня, до дома, и до кровати.

Сейчас я конечно уже ничего не могла с этим поделать, стоя под ледяным душем пришлось понять, осознать и принять. Надеюсь у него шикарное чувство юмора… Да, и работу я найду если что без проблем.

Когда я вышла в одном полотенце из душа, туда быстро забежал Лариса. Я даже не успела спросить у неё как дела. Проверяю свой телефон, действительно звонок Суровому в скайпе в два часа ночи был… А я надеялась!

Расстроено начинаю собираться к родителям. Джинсы и белый свитер с воротом, на большее воображения не хватает. Собираю волосы в хвост и наношу на лицо чуть-чуть тонального крема.

— Жень, ты иди уже куда надо, у меня ключи есть, я же квартиру снимала, — крик из ванной застает меня врасплох. Совсем забыла что Лара там.

— Хорошо, — кричу в ответ.

— С Днём Рождения! — уже более весело от Ларисы.

— Спасибо! — благодарю и накинув пальто на плечи, выхожу из квартиры навстречу родительским лещам…

***

Почти час я слушала от отца и матери то как они переживали. Ела суп и слушала. Мне двадцать пять лет, а я не могу просто не брать трубку. Да, я обещала прийти и этом вся разница. Они даже не думали, что я нарушу свое слово. Чтобы я не говорила и как не объясняла, праздник был испорчен, мама сидела на валидоле.

— Ну не обижайтесь, пожалуйста, — вздыхаю я и достаю из рюкзака новый номер "Модницы" ещё в плёнке, — вот посмотрите, только из плёнки не вынимайте.

Мама восторженно смотрит начала на меня, потом на обложку. Её глаза заливаются блеском радости, а у отца гордости.

— А что внутри, тут написано "Интервью народного автора"? — папа учал все до подробностей.

— Ой там дурацкие вопросы были, просто учёбу и работу. Вы лучше не вскрывайте плёнку, а то у нас раскупают журнал, потом он испортится, такой уже не найдём, — серьёзно сорвала я.

— Конечно, конечно, — согласилась мама.

— К грамотам твоим положу, — согласился отец, — теперь понятно что ты вчера отмечала. Молодец, звезда! С днем рождения!

Я краснею, киваю и чокаюсь с родителями чашками с чаем.

Чуть позже, когда мы с мамой моем посуду, я шепчу ей на ухо:

— Мам, я сегодня вечером улетаю на Кипр.

Родительница хотела было закричать, но смотрит на меня просто открыв рот. Руки в боки, во взгляде вопрос.

— Вернуть скоро, буквально несколько дней… Это подарок! — тихо отвечаю.

— Кто подарил? — мама кладёт ладонь на сердце.

— Приеду, расскажу, — вздыхаю я.

— Ой, ну чудишь, чудишь, дочь… — мама отворачивается от меня и продолжает мыть посуду.

Я стою и вытираю чистые тарелки, а мысли все об одном: вещи мне собрать не успеть… В восемь вечера вылет, уже полпятого, мне так пора бежать, ужас. Только вот не могу я бросить родителей, которые все утро искали меня именинницу. Совесть, сука, загрызла. Мечта о Кипре растворялась с каждым секундным тиканьем часов на кухне.

— С когда самолёт? — уточнила мама.

— Через три часа, — спокойно отвечаю.

— Вещи собрала? — теперь взгляд матери уже настороженный.

— Нет, — блаженно отвечаю я.

— А что ты стоишь, тарелки мне тут треш? — наигранное возмущение, — положи все, и живо домой собираться!