В вихре искушений - Лорин Кенан

Холли было нелегко. Но она делала успехи. Она больше не плакала ночи напролет. Она начала есть. Она даже смирилась со своим отражением в зеркале – темные круги под глазами и зеленая кожа. С этим пока ничего не поделаешь. Но она старалась.

– Я пойду куплю у Джуди ее фирменный корн-дог^[3]. Вам что-нибудь принести, док?

– Спасибо, Холли, но Марта дала мне с собой термос с кофе и контейнер с салатом, а на десерт – кучу напоминаний о диете.

Холли не могла не улыбнуться.

– Я скоро вернусь.

Она брела среди радостной толпы, мимо лотков, с которых продавалось все – от галстуков до ювелирных украшений.

– Привет, Холли. – Джуди первая заметила ее. – Иди сюда, твои любимые корн-доги уже готовы, и домашний лимонад тоже есть!

– Отлично, – улыбнулась Холли. – Без твоих сосисок и родео – не родео.

Положив на прилавок пятидолларовую купюру, Холли ждала, когда Джуди нальет ей лимонада.

– Привет, незнакомка. Давно не виделись.

Холли вздрогнула и повернулась к Блейку Лафкину.

– Как твои дела? – Блейк сверлил ее своими блеклыми глазками.

– Нормально, – сдержанно ответила Холли. – Как твои?

Сколько, черт возьми, можно выжимать сок из одного лимона?

– Что тот парень, что тогда вокруг тебя ошивался? Все еще ошивается?

– Он вернулся в спецназ. Но он еще приедет.

Холли не была в этом уверена, но лучшего способа отогнать занудного Лафкина не придумала.

– Вот, пожалуйста, Холли, – сказала Джуди, протягивая ей корн-дог и большой стакан лимонада.

– Спасибо.

– Не за что, – ответила Джуди и повернулась к Блейку: – Чем могу служить, сэр?

Воспользовавшись этим, Холли моментально сбежала и вернулась к палатке.

– Какой-то парень искал тебя здесь, – доложил ей док Харди. – Минут десять назад. Я сказал ему, что ты пошла поесть и скоро вернешься.

– Спасибо, док, – обреченно вздохнула Холли.

Она подвинула стул к передней части палатки так, чтобы ее обдувал ветерок, и принялась за еду. Она почти доела свою сосиску, когда к палатке подошел Блейк, с хозяйским видом пододвинул к ней стул и уселся.

– Приятного аппетита, – сказал он. – Честно говоря, не понимаю, как ты можешь это есть. Как насчет того, чтобы после родео поехать в город и посидеть в каком-нибудь приличном месте?

– Нет, спасибо. Когда все закончится, мне нужно домой.

– Я могу заглянуть к тебе в гости. Уложишь ребенка спать, посмотрим кино. Я тоже люблю серию «Миссия невыполнима», так что тут вкусы у нас совпадают.

– Я как раз не люблю такие фильмы.

– Я просто видел полную подборку дисков «Миссии» рядом с твоим телевизором.

«Наверное, Аманда притащила», – машинально подумала Холли. И только потом до нее дошел смысл сказанного Блейком. Блейк Лафкин никогда не был у нее дома.

– Так как насчет ужина? Выбирай любой ресторан. Или мы могли бы пойти ко мне, в холодильнике что-нибудь сыщется.

Блейк теперь стоял прямо перед ней, согнувшись и опираясь на подлокотники ее стула. Когда он наклонился, цепочка, которая была у него на шее, выскользнула из-под рубашки, и прямо перед носом Холли закачался кулон. Холли застыла. Этот кулон сделал специально ей в подарок один десятилетний мальчик по имени Тоби. И он висел у нее в клинике.

Холли заметила, как напряглось лицо Блейка. Сейчас он уйдет, выкинет кулон, и Холли никому не сможет ничего доказать.

– Какая прелесть! – беззаботно сказала она. – Милая штучка.

В кусочке горного хрусталя не очень умело были вырезаны лошадка с жеребенком. Холли была уверена, что второго такого нет.

– О, Блейк! – Она позволила себе дотронуться до кулона, как бы между прочим повертела его в руках и увидела инициалы Тоби. – Где ты купил такую очаровашку? Я тоже хочу! – Она поднялась со стула и встала так близко к Блейку, что тот забыл о кулоне, завороженный ее близостью. Их лица были в нескольких дюймах друг от друга; его дыхание пахло алкоголем и табаком, и Холли боялась, что ее сейчас вырвет.

– Знаешь что? Поужинай со мной, и, может быть, я тебе его подарю.

– Правда? – захлопала она глазами, изображая глупую блондинку.

– Ну конечно.

Он потянулся обнять ее, и Холли пришлось якобы случайно опрокинуть на себя стакан с остатками лимонада.

– О, Блейк, извини, мне нужно найти дамскую комнату. Ты будешь меня ждать? Прямо здесь? Не уходи! Вдруг мы потеряемся!

Его маленькие блеклые глазки таращились на нее с таким вожделением, что Холли еле удержалась, чтобы не выцарапать их.

– Да, конечно, детка. Буду ждать тебя здесь.

Одарив его на прощание приторной улыбкой, она вышла из палатки. И тут же припустила со всех ног. Ей нужно было срочно найти шерифа.

Этот кулон висел в ее кабинете в клинике и пропал после ограбления. Значит, это сделал Блейк.

Она заметила в толпе Джо Грина, шерифа, который приезжал в клинику в ночь нападения.

– Джон! Подождите!

Она была в такой панике и так тараторила, что ей пришлось повторить свою историю два раза, прежде чем Грин ее понял. Она боялась, что Лафкин уйдет и выкинет кулон, и тогда не будет причин его задержать. Потому что пока нет никаких других доказательств, что это Лафкин напал на клинику.

Она вернулась в палатку, Джон следовал за ней.

Холли издалека увидела Блейка, по-прежнему сидевшего перед ее палаткой. К несчастью, он тоже заметил ее. И шерифа. Лафкин вскочил и помчался к парковке, как перепуганный заяц. Холли рванула за ним. Он должен заплатить за все. Она слышала, как Джон зовет ее, но даже не оглянулась.

Блейк добежал до стоянки и исчез среди машин. Там он замедлил свой бег, с облегчением решив, что оторвался от копов. Но он не оторвался от Холли. Она оперлась одной ногой на бампер и прыгнула сверху на его спину. Лафкин был больше, старше, сильнее, но она держалась. Она впилась ногтями в его лицо и обхватила ногами его рыхлое, вонючее тело. Блейк визжал и пытался сбросить ее, но Холли вцепилась в него мертвой хваткой. Он упал на землю, повалив ее за собой, извернулся и сел на нее сверху. Холли увидела занесенный кулак и зажмурилась, приготовившись к удару…

Но его не последовало.

Чьи-то сильные руки схватили Блейка за шиворот и дернули вверх.

Это был Чэнс!

Блейк кинулся на него, но Чэнс сбил его с ног. Одним ударом! Так что, когда их нашел Джон Грин, Лафкин валялся на земле с разбитым лицом.