В вихре искушений - Лорин Кенан

Чэнс любил ее. Наверное, он любил ее всегда. Но он не мог остаться. Как он будет жить, если уйдет в отставку? Чэнс просто не мог представить себе, что каждый день будет надевать костюм и ехать в офис, сидеть за столом и подсчитывать прибыль. Он для этого не годился. Даже если он принудит себя к этому, вряд ли Холли будет счастлива рядом с человеком, который ненавидит свою жизнь.

– Я могу тебя поздравить? Тебя признали годным?

Он колебался, зная, что ответ ей не понравится.

– Да. Утром я уезжаю на военно-морскую базу в Коронадо.

– Поздравляю. Я искренне рада за тебя. Честно.

Она изо всех сил старалась улыбнуться, но он видел правду в ее глазах.

– Но я не хочу терять то, что есть между нами, Холли. Потому я и вернулся. Сказать тебе, что я хочу, чтобы мы были вместе.

Она подошла к стулу и оперлась на спинку, будто ноги ее не держали.

– А что именно между нами есть, Чэнс? Детские воспоминания и одна ночь? – Она не решалась взглянуть ему в глаза, поэтому смотрела вниз на побелевшие костяшки своих пальцев. – Мы оба знаем, что ради этого не стоило возвращаться сюда из Коронадо. Чэнс, я уверена, что найдется много женщин, которые…

Он подошел к ней.

– Ты ошибаешься, Холли. Мне нужна ты. – Голос не слушался его. – Я хочу прикасаться к тебе, целовать тебя. Я хочу быть в тебе так глубоко, как только возможно. Я хочу, чтобы ты научила меня ездить в английском седле. Я хочу научить тебя плавать. Я хочу всего. – Он подошел ближе. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я хочу жениться на тебе, Холли. Пожалуйста, скажи «да».

Я не знаю, когда я вернусь.

Холли вытерла слезы.

– Я не могу, Чэнс.

– Почему?

– Скажем так: я давно научилась плавать. И давай остановимся на этом.

– Нет. Мы не остановимся на этом. Мне кажется… Мне кажется, ты любишь меня.

– Да, люблю. Всем сердцем, всей душой. Ты – моя сбывшаяся мечта, но иногда реальность разбивает даже сбывшиеся мечты. Тебя ждет твоя команда. Меня ждут мои пациенты. А главное – Эмма. У нее нет никого, кроме меня, Чэнс.

– Я не предлагаю тебе бросить Эмму. – Он и представить себе не мог, что Холли могла его в этом заподозрить. – У меня и в мыслях этого не было.

– Чэнс, пожалуйста, пойми меня. У нее нет ни отца, ни матери. Но здесь, в Калико-Спрингс, она, по крайней мере, будет расти среди людей, которые их знали и любили, ей будут рассказывать про них. Она будет гордиться тем, что она дочь Джейсона Андерсона. Я не могу отнять это у нее. Это все, что я могу ей дать.

Чэнс посмотрел ей в глаза – они были сухими и решительными. Он взял ее за руки и немного удивился, что Холли не оттолкнула его. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, соленую от недавних слез, но она повернула голову, ища его рот. Ее губы были такими нежными, как самый тонкий шелк. Он чувствовал, как ее тело обмякло в его руках. Холли обняла его за шею и поцеловала так страстно, будто это был их последний поцелуй. Будто она навсегда прощалась с ним.

Чэнс с силой оторвал ее от себя.

– Холли, я все-таки надеюсь, что есть какое-то решение. Отставка не выход: деньги у меня есть, но я все равно не смог бы просто сидеть без дела. Да и ты не смогла бы жить рядом с таким трутнем. И… Я должен тебе сказать еще кое-что. Уэйд продает ранчо, так что готовься к новым соседям.

Это был такой шок, что на секунду Холли забыла о своем разбитом сердце.

– Что? Как он может?

– Он – глава «Мастерс корпорейшн». Земля принадлежит компании. Он может делать с ней все, что захочет.

– Но ранчо… Мы же все здесь выросли: Джейсон, ты, я, Уэйд, Коул. Здесь похоронена твоя мать. Оно должно быть твоим. Это нечестно. Я пойду к Уэйду и…

– Нет, Холли, – прервал ее Чэнс. – Уэйд считает, что это разумное решение. Ранчо невыгодно, оно слишком большое и требует много денег на содержание. Но он обязательно позаботится о тебе. Не сердись на него. – Чэнс оглядел комнату, не зная, как быть дальше. – Ладно. Я пойду. Я позвоню тебе, хорошо?

– Конечно. Ты береги себя и следи, чтобы тебя снова не подстрелили.

Она снова попыталась улыбаться.

Больше сказать было нечего. Не было никакого смысла мучить ее или себя дальнейшими разговорами. Кивнув ей, Чэнс повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Он не видел, как Холли согнулась от боли и сползла на пол.