За ним на край света - Марион Леннокс

– Это прошлый век – ждать, пока тебя пригласит парень.

Так они все вместе оказались на танцполе, а потом к ним присоединились Мэтт и Луиза. Мэтт ухитрился увести Пенни в сторону, и она позабыла обо всем на свете, заслышав звуки румбы.

Он очень хорошо танцевал. Его руки были уверенными, сильными, теплыми. Он кружил Пенни и прижимал к себе, и его взгляд не отрывался от нее. Она была Золушкой на балу, вот только не нужно было с ужасом ждать полуночи. Или нужно? Когда-нибудь вся магия заканчивается…

– Где ты научился танцевать? – еле выдохнула, смеясь, Пенни.

– Мама меня учила, – отозвался Мэтт. – Наверное, я сначала научился танцевать, а потом уже ходить.

– Так, значит, ты ее все же любишь?

Улыбка его слегка померкла, но в голосе по-прежнему звучали теплые нотки.

– Она была ужасной матерью, но я не мог ее не любить. – Он прикоснулся губами к волосам Пенни. – Каждый раз, стоит мне отдать кому-то свое сердце, я не могу получить взамен того же. Любовь – это навсегда. Страшно – как неизлечимая болезнь. Но и прекрасно.

Руки Мэтта обнимали Пенни все крепче, и он поцеловал ее. Поцелуй был страстным, многообещающим – это было публичным заявлением и секретным признанием одновременно. Казалось, во всем мире остались лишь они одни.

Пенни всецело отдалась ощущению, думая: «Если на этом прекрасное заканчивается, то одну ночь я могу побыть Золушкой».

Отстранившись наконец, она увидела его улыбку и поняла, что полуночи не будет.

Все вокруг разразились бурными аплодисментами, и Пенни вспыхнула, но не отпустила руку Мэтта.

– Эй, Пенелопа, – окликнул ее репортер из самой известной скандальной газеты страны. – Каково оказаться брошенной невестой?

На это был лишь один ответ:

– Прекрасно.

Лили устала, и Мэтт решил отвезти ее домой. Все, кто сидел с ними за столиком, вознамерились тоже отправиться по домам.

– Знаю, вроде как полагается первым уходить невесте с женихом, – прошептала одна из тетушек. – Но сейчас стало модным сидеть до утра, а если уж вы, молодой человек, уйдете, то никто нам и слова не скажет.

– Но вы ведь не сможете сами найти дорогу, – подхватила Луиза. – Так уйдем все вместе.

Они распрощались – наверное, молодоженам будет легче без них. Бретт бросал злобные взгляды на нежеланных гостей весь вечер, а Фелисити даже не посмотрела на сестру.

– Заходите завтра, – радушно пригласил Джордж, хлопнув Мэтта по плечу. Он уже знал, кого пытался унизить пять дней назад в своем доме.

– Спасибо, сэр, но завтра я отправляюсь обратно в Аделаиду. Мне нужно определить дочь в школу.

Улыбнувшись, Мэтт взял Лили и Пенни за руки, и они вышли.

– Ну вот и все, – произнес он. – Справились, и весьма неплохо.

– Спасибо тебе, – прошептала Пенни. – Мэтт, знал бы ты, как ты нам помог.

– Ты тоже меня выручила с готовкой на двадцать человек, – отозвался Мэтт. – Только мне и трудиться не пришлось.

– Ты правда завтра летишь в Аделаиду?

– Нет, – признался он, оглянулся на тетушек и Луизу и прошептал: – Я думал, что, если ты не против, можно отправиться сегодня вечером.

– Сегодня?

Она замерла, и Мэтту показалось – он надеялся, – что в глазах ее мелькнуло разочарование. Но момент прошел, и Пенни взяла себя в руки. Слишком много раз она испытывала подобное, подумал он, нельзя ее снова обижать.

– Конечно, я не против, – сказала она, но Мэтт покачал головой.

– Ты не выслушала до конца.

– Что именно?

– Я собирался взять тебя с собой.

Сзади послышался вздох – это были тетушки и Луиза. Лили улыбалась.

– Но… почему?

– Мне нужно тебе кое-что показать, – сказал Мэтт. – Кое-что важное. Мы с Лили такое проделали.

– Я-то думала, вы поехали в школу.

– А мы и поехали, – подтвердил Мэтт. – И решили, что Лили сначала походит туда только днем, а потом посмотрим. У меня зародился грандиозный план, и я хочу поделиться им с тобой.

– Так… вы с Лили полетите обратно сегодня?

– Нет, без нее. Она устала. Правда, Лили?

Девочка заговорщически улыбнулась. Она прекрасно справилась с ролью замученной бедняжки, но теперь усталости как не бывало.

– О да, я устала, – сказала она.

– Мы ее отвезем в отель по пути в аэропорт.

– Ты оставишь ее одну?

– Кто сказал? С ней будет Норин. Не сразу я ее нашел, но все же нашел. Две ночи в отеле «Каледония», все включено – Норин вне себя от счастья. Завтра они на пароме отправятся на пляж. А потом прилетят в Аделаиду в понедельник. Ну, как мой план?

– Эй, а как же я? – запротестовала Луиза.

– Вы можете выбирать, с кем вам поехать, – сказал Мэтт, улыбаясь. – Только не сегодня. Не с нами. Но девочки с радостью вас примут в компанию.

– Я могу их отвести в мой любимый ресторан на обед. – Луиза улыбнулась Лили. – У моей подруги Бет есть сын, он работает спасателем. Вам с Норин не хотелось бы организовать урок серфинга?

– Ух ты! – выдохнула Лили. – Вот это да!

Луиза подумала немного.

– Я тоже могу остаться в отеле, если ты не против.

– Приезжайте вместе с девочками в Аделаиду в понедельник, – сказал Мэтт. – Думаю, Пенни будет в восторге.

– Эй, а как же мы? – спросила одна из тетушек. – У вас, похоже, там намечается много интересного.

– Приглашаю всех! – объявил Мэтт, обнимая Пенни. – В понедельник, но, пожалуйста, не раньше. – Он взглянул на часы. – Простите, но у меня через час вылетает частный самолет. И я намерен украсть Пенни.

– Украсть? – воскликнула она.

– Именно. – Мэтт широко улыбнулся. – Но у меня есть план. Я заманю тебя к себе на самолет, отвезу в незнакомые края и никуда не отпущу до понедельника. И прежде чем ты начнешь возражать – я недавно перекинулся словечком с вашим дворецким и выяснил, что этот парень – романтик. У него была наготове сумка и Самсон – причесанный, накормленный и готовый к вылету. Один звонок, и его привезут к самолету. – Тут Мэтт не сдержался. Обняв Пенни и притянув ее к себе, он заглянул ей в глаза. – Если ты не возражаешь, дорогая.

Пенни вспомнилась ее одинокая поездка через всю Австралию в розовой машине с Самсоном. Какая же она была глупышка, полагая, что справится одна.

Она справилась, но в процессе влюбилась. И многое обрела – семью, маму, тетушек, Лили. И Мэтта.

– Я женщина, – прошептала она ему. – Я могу сделать все что угодно.

– Не сомневаюсь, – подтвердил он. – И чего же тебе сейчас угодно?