Мисс Магадан - Анастасия Масягина

Николя глубоко дышал и смотрел так жадно, что инстинктивно хотелось прикрыться руками.

Лиза сделала жадный глоток. Потом еще. На сей раз алкоголь подействовал. По телу разлилось приятное тепло, и реальность вдруг предстала перед ней в другом свете.

Лазурный берег. Пятизвездочный отель. Номер люкс. Холостяк, которого вожделеют тысячи женщин. Дорогое шампанское и атласные простыни. Сладкий плен. О таком можно только мечтать.

Внезапно Николя впился ей в шею. Так сильно, будто хотел причинить боль этим поцелуем. Вот он, первый прыжок хищника.

Граф продолжал свою сладкую пытку, ни на секунду не ослабевая натиск. Его губы скользили по ее телу, и от этого кожа горела так, будто Николя касался ее пылающим факелом. Терпкое, тупое вожделение захватило ее, подобно смерчу. Все страхи испарились, эту огненную бурю эмоций просто невозможно было сдерживать в себе, и Лиза тихонько застонала. Еще секунда, и она сама набросится на графа. Не он, а она станет хищником.

Николя будто прочел этот порыв в ее глазах, едва заметно ухмыльнулся и лег на спину, а Лиза покачивалась на нем, а граф ласкал ее грудь, затем одним прыжком он вновь оказался сверху и давил на нее изнутри, то ускоряясь, то замедляя темп и давая отдышаться. Граф резко дернулся, прижав ее к себе и входя так глубоко, как только мог. Все ее ощущения сконцентрировались там, в одной горячей точке, и в этот момент Лиза ощутила блаженную пульсацию, волнами расходившуюся по всему телу.

На несколько кратких мгновений ей удалось было расслабиться, но затем страх снова парализовал ее. И на сей раз это был страх неудачи.

Секс был на высоте, каждая клетка ее тела продолжала вибрировать в сладкой истоме, и Лиза хотела бы испытать все эти эмоции снова.

Но она все еще не позволяла себе надеяться и продолжала контролировать каждое свое движение. Лиза будто сдавала экзамен, на котором даже пятерка с минусом – провал.

«Все получится, все получится», – твердила она себе.

Он может вот прямо сейчас выставить ее за дверь, ничего не объясняя. Или просто никогда больше не позвонить. И тогда она не получит ничего ровным счетом. И, что самое ужасное, в провале будет некого винить, кроме самой себя. Боря сделал все, что мог, остальное – ее работа. И успех тоже ее, если сделает все как надо. Или поражение – если она не сможет завладеть всем вниманием графа безраздельно, не сумеет удовлетворить все потребности. Это жестокий мир. И когда женщина перестает быть первой и единственной, она нередко оказывается за бортом. Если, конечно, не успеет подстраховаться детьми или секретами, словом тем, чем можно потом шантажировать неверного мужа или остывшего любовника. Но на это нужно время, а его очень не просто выиграть.

Лиза красиво сложила длинные ноги на мягкой кушетке. В лучах заходящего солнца красиво поблескивал свежий педикюр. Боря всегда говорил, что самый выигрышный цвет для маникюра и педикюра – темно-красный. Вот интересно, почему? Может потому, что это цвет хищниц? Цвет запекшейся крови…

Николя не дал ей додумать. На Лизе не было ничего, кроме белого махрового халата, а через мгновение и он скользнул к ногам.

– За мою успешную сделку! – поднял тост Николя.

– Ты успел вчера поработать? – восхитилась Лиза.

– Вообще-то нет. Но сделку совершил.

– Как это?

– Не прикидывайся дурой. Голодные русские женщины продают себя. Боря – самый лучший продавец. Я всегда беру товар у него.

Граф был уверен, что русские девушки приезжают на Лазурный берег продавать себя. В ее случае это было правдой, жесткой, но стопроцентной. Лиза как раз не любила полумер и полна была стремления продать себя как можно дороже, но даже она ощутила холод этих слов. Умом она знала, что Николя совершенно прав и что она сама согласилась на это еще в Москве, связавшись с Бергманом. Порой она даже втайне гордилась этим (а что – быть девушкой на миллион не так уж плохо), однако из его уст это звучало пренебрежительно. Боря всегда повторял, что его девочки – не проститутки, что он ищет жен и постоянных подруг, но Николя разговаривал с ней сейчас именно как со шлюхой. Он явно неспроста затеял этот разговор. Граф унижал ее и получал от этого удовольствие, а ей даже нечего было возразить – ведь он во всем был прав. Лиза оказалась совершенно не готова к такому повороту событий. Да, она хотела выйти замуж за миллионера, но вовсе не собиралась превращаться в проститутку, пусть даже эксклюзивную.

Почему-то сразу вспомнился Магадан. И Череп. И Катька. Хотя Лиза не любила о них вспоминать.

В ту ночь Лиза долго ворочалась, но так и не смогла уснуть. Она отдавала себе отчет, что эта охота на миллионеров сделала ее другим человеком. Где та девочка, которая дружила с Катей и которая защищала ее, оборванку, от нападок одноклассников из благополучных семей? Что дальше? В собственный замок или в психушку? Лиза не знала, но сворачивать не собиралась.

Да и куда сворачивать? Бросить все и сбежать? Вернуться в Магадан, выйти замуж за «нормального парня» и жить от зарплаты до зарплаты? Ну, уж нет. Лиза Каменовская достойна особняка и «Бентли» и непременно получит их.

Потом они снова занимались сексом. На сей раз граф использовал наручники и хлыст, но Лиза готова была и на это. Она знала, что богатые мужчины порой имеют самые изощренные пристрастия.

Наутро Николя наконец рассчитался с Бергманом. Ему понадобилось два дня и две ночи, чтобы «проверить товар». Лиза была совершенно вымотана – и физически, и морально, и теперь она могла, наконец, перевести дух.

Он перевез ее в свою квартиру в Париже. В замке был ремонт, Николя объяснил, что жить там сейчас нельзя. Он часто отлучался – то на встречу с прорабом, то с дизайнерами, Лизе выдал пластиковую карту – деньги на покупки и разрешил пользоваться машиной с водителем днем, когда его нет.

Она гуляла по Парижу, обошла сначала все магазины, потом все музеи и, наконец, заскучала.

Лиза ждала, что Николя познакомит ее с родителями, родственниками и друзьями, но этого не происходило. Они никуда не ходили вдвоем, встречаясь лишь поздно вечером за плотно-закрытыми дверями его роскошных апартаментов. Потом он стал исчезать и вечерами тоже, а через две недели впервые не пришел ночевать. Вот тут в душу ужом заползло первое мрачное подозрение.

Прошло два месяца. Худшие Лизины опасения подтвердились. Николя и не думал рассматривать ее как будущую жену или хотя бы официальную подругу, а над любыми попытками хоть как-то определить статус их отношений, граф посмеивался.

Лиза смогла понять одно: Николя не уважал ее именно потому, что купил у Бори. Этот факт в его глазах затмевал все остальное – и ум, и красоту.

Граф заплатил немалые деньги и теперь хотел развлечься на полную катушку. Сначала их связь была почти традиционной, лишь время от времени он использовал наручники и плетку. Как правило, это происходило после неудачных сделок или в те дни, когда он был особенно пьян. Но постепенно Николя стал требовать экспериментов в постели все более и более смелых. Лиза терпела и все еще надеялась, что в один прекрасный момент сможет переломить ситуацию в свою пользу.