Романтический шторм - Марион Леннокс

Джоу ни за что не нарядится в шифон. Мысль была приятной, и Финн улыбнулся, заходя в замок. Улыбнулся в предвкушении увидеть Джоу и ее ответную улыбку…

Но не тут-то было.

– Она уехала, – сказала миссис О’Рейли и подала ему письмо. Прошествовав мимо него на кухню, она так громко хлопнула дверью, что замок, казалось, завибрировал.

Финн остался стоять в холле, с недоумением рассматривая письмо.

«Прочти», – приказал он себе, удивляясь, как долго он не решается вскрыть конверт.

Письмо было коротким.

«Я должна была расспросить тебя о прошлом. Теперь каюсь, что не сделала этого. Ты все обо мне знаешь, и я была так счастлива, что ничего не хотела знать о твоей прошлой жизни. Миссис О’Рейли сказала, что у тебя есть женщина по имени Мейв и она на пятом месяце беременности. Счастливые семьи? Я не знаю, что это такое. И пожалуй, не хочу знать. Я знаю одно – в мире нет ничего постоянного и ничего правдивого. Я знала это всегда, и какой же нужно быть дурой, чтобы забыть об этом, чтобы надеяться, что можно что-то изменить.

Финн, я знаю, что ты мечтаешь возродить ферму на земельных угодьях замка. Я хочу, чтобы твоя мечта сбылась. Ты лорд Гленконейл, и твое место по праву здесь. Я знаю, что ты не сможешь содержать замок без состояния. Но мне не нужно наследство. Это чистая правда, Финн. Я не мученица. У меня есть мотоцикл, и я умею варить хороший кофе. Я свободна и такой хочу оставаться.

Я напишу адвокату из Австралии. Я не такая уж тряпка. Мне нужна некоторая сумма, чтобы приобрести жилье, если вдруг свалюсь с мотоцикла и мне нужно будет где-то осесть. И еще я хочу обновить свой мотоцикл, на это тоже нужны средства. И это все. Остальное – твое. Так и должно быть. Ты часть семьи, Финн, а я ей никогда не стану. Да и не хочу. Семья – это ответственность, которую я не знаю, как нести.

Вот, пожалуй, и все. Не вини себя за случившееся между нами. Для меня уже все в прошлом. Я привыкла к смене мест. Береги коров. Да, и я найду тебе надежного человека, который сможет заняться реставрацией гобеленов.

Несмотря ни на что, я искренне желаю тебе всего самого наилучшего сейчас и навсегда.

Джоу».

Он стоял в холле, уставившись на письмо невидящим взором.

Навсегда.

Он так громко выругался, что миссис О’Рейли выскочила из кухни.

– Мне срочно нужно в Дублин, – прорычал он.

– Напрасный труд.

– Что вы имеете в виду?

– Я слышала, как она забронировала билет по телефону на вечерний рейс до Сиднея. Поэтому она так поспешно уехала. – Экономка посмотрела на часы. – Ее самолет только что взлетел. Бедная девочка.

Кухонная дверь снова с треском захлопнулась. Финн так и остался стоять на месте. Эмоции бурлили в нем, как лава в жерле вулкана, и ему казалось, что голова его вот-вот взорвется. Он выскочил из замка и быстро зашагал в сторону поля, где паслись коровы. Теленок сосал мать. Сумерки быстро сгущались. Вдалеке синели в дымке очертания горных вершин.

Это было райское место на земле. Оно манило его к себе с непреодолимой силой. Никто и ничто его так никогда не притягивало.

Кроме Джоу.

Он должен был ей все рассказать, поделиться своими проблемами. Несмотря на то, что между ним и Мейв все было кончено и это была его частная прошлая жизнь, он должен был посвятить в нее Джоу.

Можно ей позвонить, когда она доберется до Сиднея.

У него есть номер телефона? Нет.

И-мейл? Тоже нет.

Полететь за ней следующим рейсом? Взять ее и привезти домой?

Домой? А где дом?

Дом мог бы быть здесь, на земле, веками принадлежавшей роду Конейл. На земле предков. Он мог бы все прекрасно устроить. И навсегда хранил бы верность этой земле.

Но Джоу…

Как Джоу вписывается в его понятие дома и верности земле предков?

Он мог бы взять ее и привезти куда угодно.

Но хочет ли он этого?

Ему вдруг вспомнились похороны отца двадцать лет назад. Он сидел в украшенной цветами комнате, обнимая плачущую мать. Он был старшим и самым умным сыном. Его хотели послать учиться в университет. Но после смерти отца все изменилось.

– Пожалуйста, не бросай нас, – рыдала мать. – Я не подниму одна младших. Останься на ферме. Это наш дом.

И он возродил ферму, и теперь гордился ею. Он даже думал, что любит ее, но сейчас…

Финн стоял в тишине, задаваясь вопросом: а ферму ли он любил или живших на ней людей? Он ведь подумывал о ее продаже и переселении в замок. Следовательно, его любовь не так уж и глубока.

А Мейв? Любил ли он ее или она была воплощением отчего дома? Она была его другом. Их чувства зиждились на его преданности земле и любви Мейв к своему отцу. Но все перекрывала непоколебимая верность отца Мейв своей ферме.

Отец Мейв поощрял его ухаживания с ранней юности, надеясь в будущем объединить оба фермерских хозяйства. И из-за этого чуть не потерял дочь.

Мысли роились в голове, как потревоженные пчелы в улье.

От мыслей о Мейв он постепенно перешел к мыслям о замке и Джоу.

Он запал на них обоих и понял, что не сможет жить ни без того, ни без другой. Как только он увидел замок, сразу почувствовал какой-то первобытный зов остаться и работать на этой земле. И Джоу была частью этого зова. Он понял это только сейчас, когда ее не было рядом. Все казалось пустым и заброшенным.

Он думал, что замок может стать их домом. И он сможет хранить верность замку. Он подумал о Джоу, которая летела сейчас в Австралию, где у нее не было дома.

Ее дом должен быть здесь.

А потом он подумал, почему здесь?

Какова плата за преданность?

Финн молча смотрел на очертания далеких гор. В голове царил хаос.

Джоу.

Дом?