Романтический шторм - Марион Леннокс

Ей нравилось в нем все. Ее не смутил тот факт, что после их первой бурной ночи любви, которая перевернула ее мир, он поднялся рано утром, улыбнулся ей и сказал:

– Мне нужно проверить коров.

Он поцеловал ее и вышел во двор. Джоу видела из окна, как он осмотрел теленка, а затем посмотрел на пасущееся вдалеке стадо овец. Она знала, что кроме нее у Финна есть и другие жизненные интересы.

Но потом он вернулся. Они вместе приняли душ и снова занялись любовью. Позже Джоу сняла со стен еще несколько гобеленов и отправилась полоскать их в ручье. Для нее началась новая жизнь с новым смыслом.

Жизнь, наполненная любовью и доверием.

Сгущались сумерки. Сидя у камина, Джоу сортировала по расцветкам шерстяную пряжу, которую заказала в Дублине. У нее чесались руки начать гобелен.

Она может оставаться здесь, пока не закончит работу, мечтательно подумала девушка. Она может гулять с Финном по холмам и полям, помогать ему с животными. Они могут отложить встречу с адвокатом до тех пор, пока…

Она не знала, до каких пор. Ей просто хотелось жить.

– Привет, – прервал ее размышления Финн.

Джоу взглянула на него и улыбнулась. Вот он, мужчина ее жизни, лорд Гленконейл в потертых рабочих штанах и в рубахе с закатанными по локоть рукавами. Ее хозяин и ее любимый.

– Вышиваешь, любимая?

– Помоги мне, пожалуйста рассортировать нитки по цветам, – спокойно сказала она. – Синие нити нужно разложить слева направо от небесно-голубых до темно-синих.

– Да, мэм, – шутливо сказал он, присаживаясь рядом и принимаясь за работу. Джоу молча за ним наблюдала, чувствуя себя абсолютно счастливой.

Финн быстро составил ровную аккуратную линию из всех оттенков голубого и синего и посмотрел на Джоу.

– Работа выполнена, моя госпожа, – сказал он. – На сегодня все. В замке тишь да гладь. Не пора ли хозяевам отправиться в опочивальню?

Джоу захихикала, глядя в его смеющиеся глаза, и позволила ему взять себя на руки, как он делал каждый вечер. И она уже не испытывала паники или беспокойства. Она была дома.

Однако все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Рай существует для дураков. В детстве она не раз в этом убеждалась. Она почти поверила в сказку.

Финн занимался овцами, когда приехал он. Было позднее утро. Джоу уехала на фермерском грузовичке в близлежащую деревню за кормом для коров. Они хотели ехать вместе, но одна из овец застряла в проволочном ограждении и поранила заднюю ногу.

– Я не выношу вида крови, – призналась Джоу. – Я помогла тебе с теленком, потому что работала на ощупь, закрыв глаза. – Что ты будешь делать с ней?

– Придется зашивать рану.

– Ты умеешь? – изумленно спросила она.

– Я много чего умею, – ухмыльнувшись, ответил он. – Я ведь не всегда был лордом Конейлом, который приказывает слугам. Нужда заставит. – Финн достал из грузовика сумку с набором ветеринарных инструментов и лекарств для оказания первой помощи, которую всегда возил с собой.

Джоу уехала за кормом одна.

Рана была небольшой, хотя сильно кровоточила. Финн промыл ее, зашил, сделал овце укол с антибиотиком и отпустил животное. Он стоял и обозревал угодья замка, мечтая о том, во что он и Джоу могли бы превратить эту землю.

От этой перспективы у него слегка закружилась голова. Ферма и Джоу.

Он в жизни не встречал такой девушки. Его принципы лояльности кардинально изменились. Его замок, его леди. Благодаря Джоу он почувствовал…

– Ваша светлость? – послышался голос миссис О’Рейли. Она отказывалась называть его иначе, а в последнее время и к Джоу стала так же обращаться, чем приводила девушку в крайнее смущение.

Он повернулся на голос экономки и увидел стоящего рядом с ней отца Мейв, Мартина Бурка.

Миссис О’Рейли помахала ему рукой, а Мартин пересек двор и направился к Финну через поле. Коренастый седовласый мужчина, более полувека проработавший на ферме и любивший только землю и свою дочь, приехал выяснить отношения. Сердце Финна ушло в пятки. И что теперь?

– Мартин, – начал Финн, стараясь придать голосу непринужденность и протягивая руку, – рад вас видеть.

– Для тебя ничего хорошего, – сердито ответил Мартин, останавливаясь в полутора метрах от него и буравя его свирепым взглядом.

– Вот значит, как вы здесь устроились, лорд Гленконейл. Уже и знаться с нами не желаете?

– Ну зачем вы так, Мартин? – Они были соседями всю жизнь. Финн и Мейв – одногодки. Учились в одной школе, были друзьями, часто ходили друг к другу в гости.

Затем они стали парой. Считалось, что они поженятся. Но потом все изменилось…

– Ты вернешься домой и женишься на ней, – заявил он прокурорским тоном.

«События принимают неожиданный оборот», – пронеслось в голове у Финна.

– Мартин…

– Она мне толком ничего не объяснила. В тот день вернулась от тебя в слезах, тут же собралась и уехала в Дублин. С тех пор я ничего вразумительного не мог от нее добиться. Я думал, что между вами простая размолвка. Вчера я поехал к ней в Дублин. Зашел в книжный магазин, где она работает. Она стояла в полоборота к прилавку, и я увидел… Она беременна. И не сказала мне ни слова. Мне, отцу. Ты знал?

– Да, – со вздохом признал Финн. – Она сказала мне в день моего отъезда.

– Ну и…

– Мартин, послушайте, это не…

– Знать ничего не желаю, – огрызнулся он. – Мейв сказала, что ты не имеешь к ребенку никакого отношения, обещала приехать в выходные и все обсудить. Не твой ребенок? Да она все эти годы тебя любила. Я знаю, она струсила. У женщин такое бывает. Но если зачат ребенок, пора забыть все эти глупости. И если ты думаешь, что тебе удастся избежать ответственности… Немедленно возвращайся и женись. Не то я привезу ее сюда, даже если мне придется связать ее и тащить на себе. Ты сделаешь из нее честную женщину, Финн Конейл. Иначе я… я…

– Вы что? – мягко спросил Финн. – Мартин, Мейв вас любит. И это единственная причина, по которой она хотела выйти за меня замуж, – чтобы сделать вас счастливым. Вы будете настаивать, чтобы она вышла замуж за нелюбимого, только чтобы вам угодить?

Отец Мейв уставился на Финна в бессильной ярости.

– Она хочет за тебя замуж. Наши фермы… Она хочет этого так же, как и я.

На самом деле Мейв не хотела свадьбы. Это было проклятие любви. Мать Мейв умерла при родах. Но такой желанный сын тоже не выжил. С тех пор Мейв жила по указке отца, не смея ему перечить. И только уехав в Дублин, она освободилась от его опеки.

– Я думаю, что причиной всему является та женщина, которая получила вместе с тобой наследство, – сердито сказал Мартин. – Я видел ее в деревне, когда спрашивал дорогу. «Как проехать к замку?» – спросил я, и местные указали мне на эту рыжеволосую проститутку со стрижкой под мальчика и пирсингом в ушах, сказав, что она хозяйка замка. Они спросили, может, я ищу хозяина? Под хозяином они подразумевали тебя. И экономка сказала, что она здесь живет. Это из-за этой дряни моя дочь все глаза выплакала? Если ты думаешь, что можешь бросить Мейв с ребенком…