Долина Слез - Соня Мармен

Мое сердце забилось, как пойманная птичка. Лиам спрыгнул с коня и, ведя его за повод, направился ко мне. Ветер бесстыдно играл полами его килта, открывая мускулистые бедра. Я отвела глаза, чтобы он не заметил моего смущения. Он сел рядом, коснувшись моего колена. Меня обдало ароматом его разгоряченного тела.

– Здравствуй! Приятно видеть, что ты поправляешься, – сказал он и провел рукой по моему лбу. – Ты четыре дня проспала, mo maiseag.

Он предложил мне откусить от своего яблока. Я вежливо отказалась, и он продолжил грызть сочный плод.

– Мне лучше, – сообщила я и попыталась улыбнуться. – Думаю, что на этот раз я выберусь.

– Неужели ты в этом сомневалась? Ты всегда так быстро опускаешь руки, женщина?

– Нет, – ответила я, задетая за живое его замечанием. – Я никогда не опускаю рук, Макдональд.

Он насмешливо улыбнулся. В уголках его глаз наметились морщинки-лучики. Вероятно, ему ближе к тридцати, а не двадцать с небольшим, как мне сначала показалось.

– Я бы удивился, если бы ты ответила по-другому. В тебе течет кровь Гаэля, только слепой не заметил бы этого.

– Мне хочется поблагодарить вас с Колином за то, что вы для меня сделали, – сказала я, нервно накручивая на палец травинку.

Лиам не ответил, только кивнул, но в глазах его на мгновение вспыхнул и погас огонек. Он отвернулся, словно не хотел, чтобы я это заметила, и вновь откусил от яблока. Мы совершенно незаметно перешли на «ты». Свидетельство определенной близости, ненавязчивое и ни к чему не обязывающее… Это получилось само собой, однако наши отношения замерли на мертвой точке – дружеские, но сугубо платонические. Теперь я поняла, что по-другому и быть не могло, ведь сердце его было занято. Я даже спросила себя, а не были ли те редкие, но обжигающие страстью взгляды, которые я замечала, пока мы были в пути, плодом моего воображения, в отличие от взглядов Колина? Может быть, я просто обманывала себя?

– Спасибо, что уступил мне свою кровать. Она удобная. Думаю, я скоро верну ее тебе, – рана на ноге заживает быстро.

Услышав это, Лиам вздрогнул.

– Знаешь, иногда мне кажется, что я лучше высыпаюсь на полу, – сказал он с улыбкой. – При такой жизни часто приходится спать там, где тебя застала ночь – в лесу, на вереске или в горах. Тело привыкает ко всему.

– А как ты живешь, если, конечно, не считать перевозки контрабанды? – спросила я с любопытством.

– Думаю, так же, как и большинство хайлендеров. До недавнего времени мы занимались только скотом.

– Вы крали скот?

Он нахмурился, но уже в следующее мгновение одарил меня очаровательной улыбкой. Наверное, точно так же он улыбался и той красивой Златовласке.

– При случае приходится заниматься и этим. Еще мы ловим рыбу, охотимся и учимся обращаться с оружием.

– Ты хороший рыбак?

– Еще бы! Но рыбалка мне не по душе. Вот охота – другое дело! Я люблю тишину, люблю уходить в горы. И мне нравится наблюдать за животным, которое я собираюсь подстрелить. Мне кажется, в такой момент зверь уже знает, что смерть близка. Взгляд оленя, обращенный на охотника за секунду до смерти, переворачивает душу. В этот миг, когда стрела еще не сорвалась с тетивы, между двумя душами устанавливается своего рода связь. Это волнует…

Он пару секунд рассеянно смотрел на огрызок яблока, потом бросил его в густую траву.

– Рыжего оленя заполучить не так-то просто. Нужно охотиться на открытой местности, в долине. Подходить к добыче с подветренной стороны, как это делает хищник, чтобы олень ничего не учуял. Часто все усилия идут насмарку, но если твоя стрела поражает великолепное животное… Вот тогда…

Он ударил себя кулаком в грудь и довольно улыбнулся.

– Тебе доводилось охотиться, Кейтлин?

– Разве что на крыс и других зверьков того же рода, не больше.

Он засмеялся.

– Да, в кастрюлю такую добычу не положишь… Надо будет взять тебя на днях с собой. Конечно, когда ты поправишься.

– Когда я поправлюсь… – повторила я задумчиво. – Лиам, я с радостью, но…

Я смотрела на него, и пауза становилась все более неловкой. Господи, до чего же он красив! Его улыбка погасла.

– Ты так торопишься уехать?

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу остаться.

Лиам направил взгляд на раскинувшуюся перед нами зеленую долину и молча смотрел перед собой, не находя нужных слов. Чтобы хоть чем-то занять руки, он провел ладонями по траве.

– Расскажи мне о своей Ирландии.

– Что именно?

– Ну, не знаю… В твоей стране много гор или она больше похожа на шотландский Лоуленд? Расскажи, как ты жила. И нет ли у тебя там, случайно, жениха?

Я улыбнулась. Он по-прежнему старался не смотреть на меня.

– Трудно ответить сразу на столько вопросов… Ирландию называют Изумрудным островом. У нас есть горы, но особенно много холмов, зеленых, как изумруды, которые искрятся в солнечном свете. Не знаю, но те холмы, что мне доводилось видеть, и правда казались мне изумрудными. На самом деле мы редко выезжали за город. Я не бывала дальше Антрима и Дороги Великана. Ты слышал про Дорогу Великана?

– Нет.

– Это огромные каменные блоки, плотно подогнанные друг к другу. Они все одинаковой формы и размера, но разной высоты. Похоже на ступеньки лестницы. Папа рассказывал мне легенду, связанную с ними.

– И что же это за легенда?

– Говорят, что кельтский воин Фион Маккоол построил эту дорогу между Антримом и Стаффой. Честно говоря, я даже не знаю, где находится эта Стаффа…

– Это остров, один из Гибридских, – сказал Лиам, вытягивая ноги.

– Ну вот. А там, на Стаффе, жил Фин Гал, его заклятый враг. Он тоже был прославленным воином. Когда Гал узнал, что сделал Маккоол, он разбил эту дорогу на сорок тысяч каменных обломков. Дорога Великана – это все, что от нее осталось.

– А тебе доводилось слышать, что Фион Маккоол когда-то жил в моей долине?

Глаза мои широко распахнулись от изумления.

– И мы тут называем его Фион Маккумал, – продолжал Лиам. – А иногда и Фингал.

– Как такое может быть?

– Очень даже просто. Твоя Ирландия и моя Шотландия связаны кровью одного народа. Мы говорим на вашем языке, пусть наши наречия и немного отличаются друг от друга. У нас общие враги, мы почитаем одних и тех же богов. Меня, например, нарекли ирландским именем в честь деда моего отца по материнской линии. Мать моего отца была ирландкой и какое-то время жила в Антриме. Она приплыла в Шотландию в 1664 вместе с армией старого Аласдара Макколла Макдональда, который прибыл на помощь роялистам маркиза Монтроза, сражавшимся с sassannachs в гражданскую войну. Ее муж был в армии Макколла лейтенантом. Он погиб в битве при Инверлохи. Вскоре после этого она познакомилась с моим дедом и приехала жить сюда, в его долину.