Долина Слез - Соня Мармен

Пальцы Эффи между тем ощупывали меня. Она что-то бормотала себе под нос, изучала рану, и я каждый раз слабо вскрикивала от ее прикосновений. Наконец пальцы старухи замерли у меня на животе. Она умолкла и посмотрела мне в глаза. Взгляд этот, казалось, проник мне в самую душу. Меня захлестнула волна паники. Она знала… Она видела… Руки этой колдуньи видели! Мгновение, и она их убрала, словно бы наши души обменялись посланиями на ином, нематериальном уровне.

– Вам плохо, моя крошка?

– Да.

– У нее есть раны куда глубже, чем эта, – произнесла она, указав на мою ногу.

Эффи снова уставилась на меня своими маленькими живыми глазами, поблескивавшими из-под тяжелых век.

– Я знаю.

Она кивнула. Эта женщина читала в моей душе, словно в открытой книге. У меня по рукам забегали мурашки. Да она и вправду bean-sith!

– Подержите-ка ее! Ей наверняка захочется сплясать, но сейчас не время для танцев! – сказала она, обращаясь к Лиаму.

Он зажал мою ногу между своими коленями. Его большие, крепкие и ласковые руки стиснули мои пальцы. Я поняла, что вырвать их мне не удастся. Взгляд его прекрасных глаз цвета озер Шотландии был устремлен на меня. Пальцы bean-sith сжали распухшие края раны, и оттуда потек коричневато-красный липкий гной. От боли я едва не потеряла сознание.

Словно со стороны я услышала свой собственный крик. Рядом с лицом Лиама появилось перепуганное лицо Сары. Не успела я перевести дух, как бедро вспыхнуло огнем, который стал пожирать мое тело. Ощутив горький древесный запах спиртного и последовавшую за ним боль, я снова чуть было не лишилась чувств. Но руки Лиама держали меня крепко. Когда Эффи наконец закончила перевязку, я упала на подушку совершенно обессиленная, дрожа всем телом и хватая ртом воздух.

– Все будет хорошо, mo maiseag.

Я совсем изнемогла. Глаза закрылись сами собой. Боль понемногу утихала. Я погрузилась в беспокойный сон, и мне снились голубоглазые воины-кельты и колдуньи с морщинистыми лицами.

Разбудил меня стук закрывающейся двери. Огонек свечи затанцевал от порыва холодного воздуха, который проник в дом вместе с Сарой. Она поставила ивовую корзину на низкий буфет, вынула из нее аккуратный круглый хлеб и повернулась, чтобы посмотреть на меня.

– Ты, наверное, проголодалась?

– Да, немного, – ответила я охрипшим голосом.

В доме по-прежнему было темно. Беспокойные тени от огня в очаге танцевали на недавно побеленных известкой стенах. Сара принесла мне миску с бараньим рагу и ломоть хлеба, потом придвинула к кровати лавку, вздохнула и присела. Пока я жадно поглощала еду, она не сводила с меня своих серьезных глаз. Личико у нее было круглое и симпатичное, и по нему легко было прочесть все ее мысли по мере того, как менялось его выражение.

– Ты приехала из Арброата? – внезапно спросила она.

– Нет, из Эдинбурга.

– Из Эдинбурга? – Девушка часто-часто заморгала от удивления. – Братья не сказали, что были в Эдинбурге!

– Мы с Лиамом встретились в поместье Даннинга.

– В поместье Даннинга? И как Лиам там оказался?

– Его арестовали вместе с грузом и отвезли в поместье, а там посадили под замок. На следующий день его должны были отправить в Данди.

– Вот оно что!

Она в задумчивости наморщила носик.

– И ты помогла ему бежать?

– Нет. Он сам освободился.

– Как же вы тогда оказались вместе?

Сара нахмурилась и чуть склонила голову набок в ожидании моего ответа.

– Он взял меня с собой. Вот так!

– А зачем?

Наша беседа все больше становилась похожа на настоящий допрос. Я поерзала на матрасе. Ну не могла же я рассказать ей всю правду о том, что произошло той ночью! К тому же я не должна объяснять, почему ее брат сделал то или это!

– Думаю, брат расскажет тебе о своих приключениях лучше меня. Сама я пробуду здесь ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы рана успела затянуться. А потом я хочу вернуться в Ирландию.

Девушка смотрела на меня с откровенным недоверием. Ее покрасневшие от тяжелого труда пальцы нервно теребили юбку.

– Так, значит, Лиам привез тебя сюда не для того, чтобы ты согревала его постель?

Мои глаза широко раскрылись от изумления, и на мгновение я лишилась дара речи.

– Что?

– Ну, я думала, что он тебя… что ты была… В общем, сама понимаешь, что я хочу сказать. Колин намекал, что в Арброате они хорошо развлеклись…

Я не сразу поняла, на что она намекает, а когда до меня дошел смысл ее слов, я рассмеялась.

– Ты решила, что он подобрал меня в борделе?

Девушка покраснела.

– Честно говоря, именно так я и подумала.

– Твой брат взял меня с собой, потому что захотел помочь мне, Сара, – сказала я и улыбнулась. – Если у него и была какая-то задняя мысль, то мне об этом ничего не известно.

– Прости, я не хотела тебя обидеть.

Предположение это показалось мне настолько смешным, что я и не думала обижаться.

– Ты попала в переплет, верно?

Судя по всему, эта девушка привыкла говорить открыто, не таясь…

– Можно сказать и так, – вздохнула я.

– У тебя лицо и ноги в кровоподтеках

Я спрятала глаза и оставила это нескромное замечание без ответа.

– Ладно. Если брат что-то сделал, значит, у него были на то причины. Только я знаю, что он мне ничего не расскажет. Он очень… замкнутый.

– Я это заметила.

Сара уставилась на огонь в очаге.

– Лиам не всегда был таким… Он изменился после той резни. Ты наверняка слышала, что случилось в Гленко.

– Да, – тихо отозвалась я.

– Тогда погибли наш отец и сестра Джинни. А еще – жена Лиама Анна и их сын. Он тебе рассказывал?

Новость настолько ошеломила меня, что вместо ответа я смогла только помотать головой.

– С тех пор он замкнулся в себе, словно в могиле, где живут призраки. Что мы только ни делали, чтобы вернуть его оттуда! Думаю, это не очень нормально – так жить. Но время идет, и ничего не меняется. Он совсем перестал улыбаться. Что касается женщин, то…

Сара равнодушно пожала плечами.

– Раз уж ты не его подружка, я могу тебе рассказать. Мне кажется, он не испытывает к ним никаких чувств. Так, мимолетные увлечения, ничего серьезного. Думаю, Анна до сих пор у него в сердце, и это мешает ему полюбить снова. Конечно, может, у них с Меган что-то и выйдет, но, если хочешь знать мое мнение, она ему не подходит.

Чтобы разъяснить свою мысль, Сара приставила палец к виску и сказала: