Гостья из тьмы - Тамара Маккинли

– Этан и этот его приблудный щенок никогда не станут здесь хозяевами. Забудь об этом. Я знаю, чего они хотят, – и этого они не получат! Тебе ясно? – веско сказал он, глядя на нее тяжелым взглядом.

Матильда кивнула. Это было единственное, в чем она всегда соглашалась с ним.

– Неужели ты не поцелуешь меня на прощание? – ухмыльнулся Мервин.

Он издевался над ней, ублюдок! Холодная застарелая ненависть бушевала в ее груди, когда он приподнял ее своими огромными лапами и прижал к себе. Матильда прикоснулась к его щеке помертвелыми губами, и ее затошнило от запаха пота.

– Не очень-то страстный поцелуй, – издевательски захохотал Мервин. – Наверное, бережешь свою страсть для Эндрю? – Его свинцовый взгляд цепко впился в ее лицо, заставив похолодеть от страха. – Запомни, что я тебе сказал, девочка! Ты принадлежишь только мне. Я никому никогда не отдам ни тебя, ни Чурингу!

Вонзив каблуки в бока Леди, Мервин галопом вылетел со двора.

Проследив за облаком пыли, Матильда расслабилась. Тишина Чуринги обступила ее, успокаивая и восстанавливая силы. Она посмотрела на небо. Вроде собирался дождь, но, возможно, эти тучи пройдут стороной, к Вилге…

Однако ночью разразилась настоящая буря. Оглушительный дождь забарабанил по железной крыше, пытаясь ворваться в закрытые окна. Вода тут же переполнила канавы и речку, сливаясь в многочисленные неуправляемые потоки, затопившие все вокруг. Молнии сверкали всю ночь, гром был подобен пушечным залпам. Буря бушевала так, что казалось, маленький дом вот-вот сорвется с крепкого фундамента и улетит вдаль.

Матильда, сгорбившись, грелась у очага старой плиты. Больше делать было нечего. Лошади были надежно заперты в теплой конюшне, Габриэль со своей многочисленной семьей отсиживался на чердаке амбара, овцы должны были спасаться на пастбище сами. Мервином и не пахло, слава богу.

– Мы с тобой только вдвоем, Блю, – прошептала она, гладя по голове старого квинслендца. Казалось, он чувствовал, как она в нем нуждается, и преданно лизал ей руку в ответ.

Матильда поплотнее закуталась в цветную вязаную шаль матери. Дом был построен надежно, чтобы выдерживать любые бури и спасать от палящего солнца. Сейчас в нем было холодно. Старая плита давала не очень много тепла, а керосиновая лампа с прикрученным для экономии фитилем слабо освещала кухню, оставляя по углам пугающую темноту. Но Матильда чувствовала себя в безопасности. Дождь был ее другом – он удерживал Мервина вдали от дома.

Голова девочки упала на грудь, веки отяжелели. Сегодня ночью она может спать спокойно, никого не боясь…

Разбудил ее громкий стук в дверь. Матильда быстро вскочила на ноги и метнулась к ружьям. Блю угрожающе рычал, скребя передними лапами по полу и обнажив клыки.

– Кто там? – крикнула она, стараясь перекричать бурю.

– Терри Дикс из Курайонга. Открывай, девочка!

Матильда подошла к окну и попыталась что-нибудь рассмотреть сквозь потоки воды. На веранде темнели чьи-то силуэты.

– Что вам нужно?

Она сунула пулю в ружье и взвела курок.

– Мы привезли твоего отца. Впусти нас.

Матильда нахмурилась. Если это пьяный Мервин, зачем весь этот шум? Ладно, в конце концов, он, наверное, в таком состоянии, что не причинит ей вреда.

Держа в одной руке ружье, она открыла дверь. В кухню ворвался ветер с дождем и шум яростно трепещущей листвы. Двое мужчин прошли мимо нее в дом, внося неподвижного Мервина. Они с глухим стуком положили его на стол и застыли в молчании. С полей их шляп струйками стекала на пол вода. Матильда во все глаза смотрела на отца. Одежда на нем была вся в грязи, но не это насторожило ее: пьяным он часто падал. Слишком уж он был тихим и неподвижным.

Терри Дикс сорвал с головы мокрую шляпу и провел рукой по волосам. Он избегал встречаться с Матильдой взглядом.

– Мы нашли его под деревьями на границе Курайонга. Лошади рядом не было. – Обычно добродушный, насмешливый Терри был на этот раз серьезным.

– Он… мертвый? – негромко спросила девочка.

Терри удивленно посмотрел на нее, видимо, озадаченный такой сухой реакцией дочери на смерть отца.

– Мертвый. И похоже на то, что чем-то отравился, – веско сказал он, глядя в пол.

Матильда кивнула и подошла к столу поближе. На лице Мервина были ссадины – видимо, ударился об острые камни при падении. Его кожа была пепельно-серой, как у покойников. Он теперь не казался таким пугающе огромным, как раньше. Но когда Матильда посмотрела на его закрытые глаза, ее охватил ужас. Она вздрогнула, вдруг подумав, что они могут внезапно открыться и уставиться на нее.

– Мы можем помочь тебе похоронить его, девочка. Хочешь?

– Да. Он слишком тяжелый, я сама не справлюсь, – кивнула она, посмотрев в последний раз на человека, которого так ненавидела.

Матильда пересекла комнату и поставила на плиту большой черный чайник.

– Выпейте сначала чаю, согрейтесь, – предложила она. – Вы, наверное, замерзли.

Она достала хлеб и холодное мясо, чашки и тарелки, но больше ни разу не взглянула на тело отца.

Два пастуха молча поели и выпили горячий чай. Только иногда они переглядывались, выражая свое удивление странным поведением девочки. Матильда сидела, уставившись на огонь. Ей было безразлично, что о ней подумают. Если бы они знали Мервина так, как знала она, они бы смогли ее понять.

– Нам лучше скорее взяться за дело, дорогуша. Хозяин скоро пошлет кого-нибудь нас разыскивать. Да и лошадей пора кормить.

Матильда поправила шаль и поднялась.

– Пойдемте. Лопаты найдете в стригальне. Я пришлю Габриэля помочь вам копать, – сказала она и достала старые мешки из-под муки – они должны были стать саваном Мервина Томаса.

Парни пошли за лопатами, а Матильда отправилась будить Габриэля. Вскоре трое мужчин вернулись на кухню за телом. Матильда несла лопаты. В шуме бури никто друг друга не слышал, и Матильда просто показала им место на кладбище, где нужно выкопать могилу. На самом деле ей совсем не хотелось хоронить его рядом с матерью, но если бы она зарыла его просто на выгоне, как собаку, это вызвало бы много вопросов и породило массу слухов в округе.

Матильда молча стояла под дождем с непокрытой головой. Мокрая одежда прилипала к телу, струйки воды, капая с платья, стекали в ботинки, но она ничего не замечала, безучастно глядя на то, с какой легкостью сырая земля поддается лопатам и как быстро растет холмик рядом с ямой. На то, как трое мужчин с трудом опускают тело отца в могилу, накрывая его мешками. На то, как земля летит обратно в яму, заполняя ее до конца. Потом, не сказав ни слова, она повернулась и пошла к дому.

Матильда знала, как удивлены пастухи, что она не прочла над могилой молитву, не похоронила отца по христианскому обычаю. Но она решила предоставить богу полное право выбирать, куда отправить Мервина – в рай или ад.