Рожденная заново - Елена Рахманова

– Заткнись! А не то спущу пса! – пообещала сквозь зубы Александра.

Это подействовало. Несколько минут спустя звук работающего двигателя уже затихал вдали. А молодая женщина почувствовала себе полностью обессиленной. На смену парализующему ужасу, а потом праведному негодованию пришли душевная опустошенность и апатия. Она сидела на земле, прижимала к себе дрожащего от возбуждения пса и шептала ему в шерсть на загривке:

– Ты с ума сошел. Ведь он мог тебя запросто переехать. Что бы я тогда делала… без тебя… – Критический момент миновал, и она снова обращалась к нему как к равному собеседнику.

Еще не пришедший в себя Тургай повернулся и, жарко дыша Александре в лицо, провел влажным языком по ее щеке. А потом принялся лизать молодой женщине локоть. Только тут она заметила широкую кровоточащую ссадину. Наверное, ободралась обо что-то, когда упала. Затем она ощутила, что ногу саднит тоже. Приподняв подол юбки, Александра увидела, что кожа на колене и голени содрана и сквозь грязь уже проступала кровь.

«Эх, будь я в джинсах, пострадала бы меньше», – вздохнула она и, ласково отстранив Тургая, стала вставать. О том, чтобы ехать на велосипеде, не могло быть и речи. От активного движения кожа на колене натягивалась, вызывая боль и усиливая кровотечение. Александра помнила что-то про лопухи и подорожник, но привязать листья при помощи жгутика из травы не удалось. Тогда она подняла велосипед и, прихрамывая, побрела к дому. Тургай бежал рядом, поминутно настороженно оглядываясь и принюхиваясь…

Это было то, чего ей меньше всего сейчас хотелось бы видеть. Знакомую серую лошадь Александра заметила еще издали. Затем на дорожку выбежал, весело помахивая хвостом, Джульбарс. За ним показался Роман и с удивлением уставился на приближающуюся парочку.

– Никак опять свалились? – полюбопытствовал он вместо приветствия.

– Знаете, бывают моменты, когда человеку необходимо остаться одному, – произнесла Александра, проигнорировав иронию в тоне непрошеного гостя, и направилась к крыльцу. – Простите, но в дом не приглашаю, – бросила она через плечо. – Мне сейчас не до вас.

Но Роман уже понял, что произошло что-то серьезное, и вслед за женщиной вошел на террасу. То, что она поранилась или оцарапалась при падении, не очень его обеспокоило. Куда большую тревогу вызывали напряженный взгляд и стиснутые в кулаки руки.

Александра опустилась на лавку и перевела дыхание. Только сейчас ей стало ясно, что она еще не до конца отошла от происшествия и не имела ни малейшего понятия, как может проявиться реакция на пережитое. Поэтому возникло уже знакомое желание остаться вне досягаемости для постороннего взгляда. Но человек с серыми проницательными глазами остановился перед ней, явно не собираясь оставлять ее одну.

– Ну чего вам от меня надо? – устало произнесла Александра. – Сами же поняли, что упала. С кем не бывает…

Роман почему-то опустился перед ней на корточки и взял ее руки в свои.

– Ссадины – это ерунда. Произошло еще что-то. Я прав?

У нее не нашлось сил солгать. И Александра кивнула:

– Правы…

– Расскажете?

Неожиданно для себя она поняла, что действительно хочет рассказать о случившемся, и не кому-нибудь, а именно Роману.

Александра снова кивнула и медленно, подбирая слова, стала говорить ему о том, что произошло. При этом она ни разу не посмотрела на Романа, устремив взгляд куда-то вдаль, поверх его головы.

Кажущаяся заторможенность исчезла, когда она словно очнулась и посмотрела в упор на мужчину перед собой:

– Он не думал ни секунды! Он помнил… Помнил!., что этот мерзавец угрожал мне, и отомстил ему! Я впервые столкнулась с таким проявлением благородства и самоотверженности!

– Да успокойтесь вы! – прикрикнул на нее Роман, невольно сильнее сжав ее пальцы. – Собака так и должна была поступить! Ее долг – защищать хозяина по первому его слову!

Она вырвала у него руки и яростно зашептала:

– При чем тут слова! Он все решил сам, прежде чем я что-то успела сообразить! – Александра взглядом отыскала собаку и со слезами в голосе позвала: – Иди сюда, мой хороший, мой любимый…

Тургаю только того и нужно было. Вклинившись между хозяйкой и Романом, он с блаженным видом стал принимать благодарные ласки хозяйки. Роман же поднялся и с досадой произнес:

– Господи, что за жизнь такую вы вели? Можно подумать, вас никогда не любили.

Александра в недоумении подняла на него глаза:

– Почему не любили? Любили… и любят… папа, мама, тетя… и… – Она почему-то не решилась упомянуть о Венчике. – Есть и еще люди, которым не наплевать на меня…

– Папа, мама, тетя – это как данность, это само собой разумеется. А другого человека, не кровного родственника, который ничего бы для вас не пожалел, у вас разве нет? – Он и сам еще не до конца понимал, как важен для него ее ответ. Знал только, что ему необходимо это выяснить.

– Наверное, есть, – ответила Александра, пожимая плечами. – Я просто об этом как-то не задумывалась.

Существуют ответы, которые в своей неопределенности содержат больше информации, чем те, в которых все разложено по полочкам. Роман не заметил, что облегченно перевел дыхание, и сразу стал деятельным.

– Впрочем, что это мы тут лясы точим, когда у нас вся рука в крови! – строгим тоном произнес он. – У вас есть каким-нибудь медикаменты?

– Е-есть, – с запинкой ответила Александра, удивленная переменой в поведении своего собеседника, и указала на небольшую картонную коробку, стоящую на подоконнике. – Все там, внутри.

Внутри коробки были перекись водорода, бактерицидный пластырь, бинт и тому подобное.

Роман достал все необходимое, а затем для Александры наступило прямо-таки время блаженства. Она и не подозревала, какое наслаждение могут приносить прикосновения этого мужчины. Где уж тут думать о вечном и сути всего сущего, когда до его склоненной головы сантиметров пять, не более. При желании она могла бы коснуться его волос губами. И ведь желание было – безрассудное, жгучее, – но она совладала с ним и только любовалась его густыми, чуть более светлыми, чем борода, прядями. И еще – он явно был моложе, чем ей показалось в их первые встречи. Всего лет на шесть-семь старше ее…

Когда локоть был весьма искусно перебинтован, Александра, откровенно играя в робость и застенчивость, чего не позволяла себе вот уже добрых лет двадцать, сказала, что нога ее тоже пострадала, но она вполне может управиться и сама. Вот только поврежденная рука, наверное, будет мешать.

Произошло то, что и требовалось ожидать! Естественно, он не мог допустить, чтобы она напрягалась в такой тяжелый для нее день. Как удачно получилось, что он опять проезжал мимо.

– Действительно, удачно, – прошептала Александра и, подобрав подол, вытянула на скамье ногу. – Я вам так признательна… – продолжать дальше не было сил.