Надежда в подарок - Шэрон Кендрик

Хасан захлопнул дверь мастерской и направился по широкому мраморному коридору в комнату, оборудованную под детскую. На сердце у него было тяжело, но он знал, что не может и дальше откладывать неприятный разговор. Пришло время быть честным.

Он слишком долго ждал подходящего момента. Ждал, когда Элла восстановится после родов, пока доктора тщательно следили за здоровьем матери и дочки. Еще Хасан ждал, когда угаснут угрызения совести.

Но этого не происходило. Совесть мучила его каждый миг. Глубоко в душе он знал — только одна вещь может помочь ему, но, по иронии судьбы, она же разрушит до основания всю его жизнь.

Элла стояла у окна, любуясь миниатюрным фонтаном с изящной статуэткой. Из-под длинного кремового платья беззащитно выглядывали ее обнаженные ноги, пышные волосы мягко струились по плечам. Она обернулась, услышав звук его шагов. Ее голубые глаза сияли привычным огнем, но в их глубине он заметил осознание того, что пришел момент истины.

— Твой отец звонил, — начал он.

— Правда? Что он сказал?

Хасан заметил, как нахмурились ее брови, и вдруг понял, что вся ее жизнь прошла именно так: на лезвии бритвы. Она никогда не знала, что выкинет ее отец в следующий момент. Рот Хасана напрягся. С его приходом в ее жизнь все только усложнилось. Элемент неопределенности стал для нее нормой. Теперь он не мог понять, почему не видел этого раньше.

— Он спрашивал, приедем ли мы на свадьбу Алекса и Аллегры.

Элла подняла глаза:

— А что ты сказал?

— Я сказал, мы еще не решили. Потому что это правда, ведь так, Элла? Мы много чего еще не решили, и мне кажется, свадьба твоей сестры — не главная тема для обсуждения сейчас.

Элла кивнула. Его слова заставили ее сердце бешено колотиться. Она понимала, что невозможно и дальше откладывать разговор, но очень боялась необходимости решающего раута. Боялась того, что ее ждет впереди: пустого холодного будущего без мужа.

Она все еще надеялась, что они забудут прошлое и начнут новую жизнь. Жизнь, основанную на любви, которая витала в воздухе с момента рождения их дочери. С того самого мига, когда их взгляды встретились и они признали появление новой жизни, объединившей их навсегда.

Они чувствовали себя слегка потерянно, когда приземлились в знаменитом Самалтине, держа на руках новорожденную дочку. Они назвали ее Риана, потому что обоим нравилось это имя, а когда Элла узнала, что оно означает «душа от Бога», то понравилось ей еще больше. Некоторое время Элла все еще находилась под влиянием гормонов и нахлынувших эмоций, и ей легко было представить себе, что они — обычная супружеская пара, у которой только что родился ребенок.

Но постепенно воспоминания об интимности совместных родов поблекли, и осталась лишь пара, которой предстояло принять немало серьезных решений. И сейчас они стояли друг напротив друга в ожидании, что другой начнет разговор первым. Элла отдала бы все, чтобы вновь оказаться в бедуинском шатре и почувствовать близость Хасана. Но она не могла постоянно прибегать к экстренным медицинским ситуациям, чтобы встряхнуть его эмоционально.

— Ты сказала, что хочешь уехать домой, — сказал наконец Хасан, прорвавшись в ее мысли, словно судья с обвинительным приговором. — Ты все еще хочешь этого?

Элла вздохнула, вернувшись в суровую реальность. В последовавшие за рождением Рианы дни было просто забыть о своем шатком положении, но вопрос Хасана напомнил ей, что невозможно игнорировать данность и дальше. Шаткость лежала в основе их брака и всех отношений с Хасаном. Ничего не изменилось.

Превращение Эллы из новой королевы в мать младенца ничего существенно не изменило в ее жизни. «И так будет всегда, пока я с Хасаном», — поняла она вдруг. Как может что-то измениться, если он этого не хочет?

Теперь, услышав его вопрос, она осознала: все еще хуже, чем она себе представляла. Он хочет, чтобы она уехала.

— Я подумала, можно подождать…

— Подождать чего, Элла? — горько прервал ее Хасан. — Пока я еще больше привяжусь к Риане и не смогу перенести расставания с ней?

— Ты хочешь, чтобы я уехала, — произнесла она тихо.