Надежда в подарок - Шэрон Кендрик

— Чай не настолько плох.

Но попытка Хасана пошутить провалилась в тот момент, когда Элла наконец поняла, что с ней происходит что-то странное.

— Хасан, что-то не так.

— Что именно ты чувствуешь?

Она запнулась:

— По-моему, начинаются роды.

— Не глупи.

— Даже не смей называть меня глупой! — закричала она в ответ. — Ты знаешь лучше меня? Может, ты оканчивал акушерские курсы?

— Но врачи сказали, у нас в запасе целый месяц.

— Я знаю не хуже тебя, какой у меня срок, но мне на это плевать! Потому что ребенок решил родиться сегодня! — Вскочив, она почувствовала, как по ногам хлынул каскад теплой жидкости, и в ужасе посмотрела вниз, осознавая неотвратимость происходящего. — Хасан! — Она подняла глаза и увидела панику в его взгляде. — У меня отошли воды!

Хасан замер. Он подумал об идеально чистом, оснащенном по последнему слову техники родильном отделении в больнице Самалтина, где появления наследника в волнении ожидала команда лучших докторов и акушеров Кашамака. Все должно было произойти по-другому.

— Этого не может быть!

— Нет, может. Посмотри! Посмотри! — Элла схватила его за руку, впиваясь ногтями в теплую кожу. — Хасан, это схватки! Клянусь тебе!

— Ты уверена?

— Конечно уверена. О боже! У меня начались роды, а мы застряли посреди чертовой пустыни!

Одного взгляда на лицо Эллы оказалось достаточно для того, чтобы Хасан убедился в правоте ее слов, и впервые в жизни он запаниковал по-настоящему. Мысли бешено заметались в поисках верного решения. Что делать? Успеют ли они добраться до Самалтина? Он услышал ее стон и увидел, как она согнулась пополам от раздирающей боли. Видимо, нет. Какого черта он привез ее в пустыню в столь неподходящий момент?

Голубые глаза Эллы были наполнены ужасом, и Хасан понял, что обязан помочь ей побороть нарастающий страх, взяв себя в руки. Он нужен ей, как никогда. Он столько раз отталкивал ее, и теперь пришло время доказать ей, что на него можно положиться.

Хасан осторожно положил ее спиной на подушки, почти не замечая, как сильно, почти до крови, впились в его руки ее ногти. С бешено бьющимся сердцем он наклонился к ней и нежно сжал ее руку.

— Лежи здесь! — сказал он.

— А что еще я могу сделать? — Элла сильнее вцепилась в него, чувствуя, как он отстраняется. — Хасан! Ты куда?

Он мрачно выругался, обнаружив, что телефон в шатре не ловит сеть.

— Мне придется выйти на улицу, чтобы позвонить в больницу. Здесь не ловит чертов мобильник!

— Не уходи! — прошептала она.

— Милая, я очень быстро вернусь!

Все происходящее казалось Элле страшным сном. Единственное, что она поняла, — это то, что он назвал ее милой. Словно лежащая на подушках женщина, задыхающаяся от боли, была кем-то другим. Словно сквозь туман она различила голос Хасана за стенами шатра, выкрикивающего приказы на родном языке. «Только поторопитесь!» — мысленно взмолилась она.

Никто в жизни не радовал ее сильнее, чем Хасан, вернувшийся присесть рядом с ней. Но тут подошла новая схватка, сковавшая жгучим приступом боли все ее тело, и лишила Эллу возможности дышать.

— Все в порядке, — сказал он, поддерживая ее в полусидячем положении. — Вертолет из больницы уже вылетел, на его борту есть все необходимое медицинское оборудование. Врачи сказали, у тебя еще масса времени, поскольку речь идет о первом ребенке.

Элла замотала головой, чувствуя очередную убийственную схватку, они повторялись все чаще и чаще.

— Нет! — застонала она.

Хасан беспомощно вглядывался в ее пепельное лицо.

— Что нет? Просто потерпи, — сказал он сквозь сжатые от страха зубы. — Они будут здесь совсем скоро.

— Хасан, — выдохнула она, чувствуя, как пот ручьями струится по лбу и щекам. — Они ошибаются.

— Кто?

— Врачи. Я… — Элла запнулась, лишенная возможности говорить очередной волной боли. — Кажется, скоро начнутся потуги.

Его сердце упало.

— Невероятно.

— Но это так.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Просто уверена — и все.

Хасан в отчаянии вгляделся в безмолвие пустыни, просвечивающее через входную занавеску шатра, и задумался над тем, сколько времени потребуется вертолету, чтобы долететь до них. Возможно ли как-то оттянуть роды?

— Я выйду, чтобы снова поймать сигнал. Поговорю с доктором…

— Хасан, у нас нет времени. — Элла со всей силой вцепилась в его руки, приближая к нему искаженное от боли лицо. — Просто останься! Хасан, ты нужен здесь. Ты мне нужен. Умоляю!

Он увидел перемену в ее глазах и понял, что она права. Их ребенок родится с минуты на минуту. Здесь. Сейчас. И он поможет ему появиться на свет. Своему собственному ребенку.

Хасан услышал стук молоточков в ушах, прежде чем его сознание наконец прояснилось и он стал абсолютно спокоен. Словно он вновь оказался на поле битвы в тот момент, когда перестает быть слышен грохот и вой орудий вокруг, и все, что имеет значение, — это задание, которое надо выполнить.

— Я с тобой, — тихо сказал он с неожиданным спокойствием и начал освобождать ее от одежды. — Я здесь, рядом, и все будет хорошо. Тсс, Элла. Расслабься. Все в порядке. Не торопись. Природа знает, что делать.

Она подняла глаза:

— Мне страшно.

Ему тоже было страшно, страшно как никогда. Но Хасан давно научился скрывать свои эмоции, и теперь это очень ему пригодилось. Схватив ее за руки, он посмотрел в глубину ее голубых глаз:

— Доверься мне, Элла. Я помогу тебе. Верь мне, когда я говорю, что все будет в порядке.

Элла кивнула, и, несмотря на всю боль и страх, вера в него вселила в нее уверенность.

Хасан нашел теплое покрывало, вспомнив, как однажды наблюдал за рождением козленка, и вновь услышал слова, которые в тот день сказал ему пастух. Животные — те же люди. Каждый раз рождение проходит по-разному, но в большем количестве случаев все, что требуется, — это не вмешиваться. «Пусть это будет наш случай», — мысленно взмолился он, откидывая пряди мокрых волос с ее пылающих щек.

— Хасан!

— Я тут. Дыши. Не задерживай дыхание.

Невыносимо болезненные схватки становились все чаще и интенсивнее. Чувствуя приближение каждой последующей, Элла задавалась вопросом, возможно ли пережить более сильную боль, и находила утвердительный ответ. Неужели каждая женщина проходит через подобное, рожая ребенка?

— Я не вынесу этого! — закричала она.

— Вынесешь, Элла. Ты справишься. Ты сделаешь все, что захочешь, потому что ты невероятно сильная. Ты — самая сильная женщина из всех, кого я встречал.