Приятные воспоминания - Джун Девито

Настроение миссис Отвертке — Виктор долго смеялся, узнав о прозвище, которое его жене дали местные домохозяйки, — обыкновенно поднимала еда. Он решил приготовить что-нибудь особенное и запек в духовке мясной рулет с сыром, черносливом и грибами. В каком бы настроении Дин не вернулась с работы, она обязательно порадуется вкусному ужину. А потом можно будет воспользоваться благодушным настроением жены и рассказать ей о том, чем на самом деле ему хотелось бы заняться. В конце концов, глупо тратить время на сеансы с доком Бентоном, пока что добившимся от него лишь нескольких обрывочных воспоминаний.

— Это было бесподобно, — сказала Дин после ужина. В последнее время она не ограничивалась только словами: в ход шли нежные поцелуи, объятия, и Виктор даже шутил, что готов не вылезать из кухни, если Дин будет «расплачиваться» с ним за ужин таким образом. — По-моему, ты уже превзошел бабулю Джесс. Пора открывать поварские курсы — не находишь?

Виктор решил не откладывать разговор в долгий ящик.

— Дин, а что ты думаешь, если я тоже буду зарабатывать на жизнь?

— Готовишь ты отменно, но насчет поварских курсов я пошутила, — пробормотала Дин, ошарашенная его вопросом.

— Нет, я, конечно, не о курсах, — успокоил ее Виктор. — У меня есть другая задумка… Ты не слишком устала, чтобы выслушать?

— Нет, что ты, — поспешила разубедить его Дин, заинтригованная таким началом. — Мои уши в твоем распоряжении.

— Отлично. Только обещай, что сразу не набросишься с критикой.

— Обещаю, — кивнула Дин, поправив складки на коротеньком светло-голубом домашнем платье, в которое переодевалась после работы.

— Бабуля Джесс, как ты знаешь, организовала для меня бесплатный курс кройки и шитья, — начал Виктор. — Не буду себя нахваливать, но в этой области я уже добился довольно-таки ощутимых успехов. Во всяком случае, наши дети ходят в школу в вещах, которые сшиты мной, а их одноклассники умирают от зависти и наперебой расспрашивают, где были куплены «клевые шмотки». Кое-что из этих вещей я сшил не по журнальным, а по собственным выкройкам. Как думаешь, что если я займусь пошивом детской одежды? Не знаю пока, сколько я смогу за это выручить, но все-таки деньги нам не помешают. Я немного потешу свои амбиции, а ты сможешь меньше ездить по своим клиентам. Как думаешь, Дин?

Виктор взволнованно посмотрел на жену. Что она скажет? Наверное, посмеется над его идеей, решит, что шить одежду для подростков — глупое занятие… Но в глазах Дин не было ничего, похожего на насмешку. Эти пронзительно-голубые глаза смотрели на него с живейшим интересом.

— Как это мне не пришло в голову? — улыбнулась Дин. — Миссис Митчелл только на днях сказала мне, что наша дочь выглядит «прямо как девочка с обложки журнала». А миссис Фэтчер восхищалась костюмом Дэна, в котором тот пришел в школу на прошлой неделе… Вик, я знала, что у тебя большие способности, но не знала, что ты гений.

— Да брось, — не поверил своим ушам Виктор. — Ты ведь шутишь, Дин…

— С чего ты взял? Если бы мне не понравилась твоя задумка, я бы сразу сказала. Ты же меня знаешь. И потом, это и вправду здорово. Если к тебе пойдут клиенты, можно будет подумать и о магазинчике.

— Не загадывай…

— Я не загадываю. Я просто в тебя верю.

— Если бы ты знала, как мне не хватало этих слов, — благодарно улыбнулся Виктор. — Знаешь, а я почему-то был уверен, что ты меня высмеешь… И еще кое-что… Когда я обдумывал свою идею, у меня постоянно возникало чувство вины. Как у нашкодившего ребенка. Как будто я делаю что-то запретное… Понимаешь? — Дин отрицательно покачала головой. — Ну как если бы мне долго говорили, что этим заниматься стыдно или плохо.

— Теперь понимаю, — кивнула Дин. — Так я себя чувствовала поначалу, когда отец учил меня тому, что я умею сейчас. Мама была категорически против, кричала, что мне надо учиться готовить, чтобы кормить мужа, который будет меня содержать. Я тогда думала, что мне никогда не стать такой, какой хочет видеть меня мама. Но с папой было куда интереснее… Знаешь, тебе надо рассказать об этом доку Бентону. Думаю, он может объяснить, с чем связано твое чувство вины.

— Док Бентон… — нахмурился Виктор. — Ты думаешь, имеет смысл продолжать эти сеансы? По-моему, этот гипноз — чушь собачья. Какой смысл в том, что я сплю и вижу во сне какие-то картинки, которые мне ни о чем не говорят? Мало того, я ничего не могу вспомнить, когда просыпаюсь, поэтому док Бентон включает тот бред, что я нес в то время, как отключился, и мы битый час разглагольствуем о том, с чем у меня может ассоциироваться пустой дом и чайная чашка.

— Чайная чашка? — вздрогнув, переспросила Дин.

— Да, — кивнул Виктор, удивленный ее реакцией и страхом, который промелькнул в налившихся холодом голубых глазах. — Я что-то об этом рассказывал?

Дин покачала головой.

— Нет, просто ты… ты всегда любил дорогой чай и всякие чайные принадлежности. Правда на эту роскошь у нас почти никогда не было денег.

— Теперь понятно, почему я не могу пить то, что ты завариваешь, — улыбнулся Виктор. — Хотя я не понимаю, какую ценность представляет для меня это воспоминание.

— Может, оно связано с твоим детством? — предположила Дин.

— Док твердит мне то же самое. Говорит, что всякий раз, когда он погружает меня в спячку, я вижу себя ребенком. И никогда — взрослым.

— В этом определенно что-то есть.

— Ты говоришь, как док Бентон. Только у тебя нет соответствующей квалификации и я не плачу тебе за сеансы, — усмехнулся Виктор.

— Даже не думай, — догадавшись, куда он клонит, заявила Дин, — мы не будем отказываться от помощи доктора.

— Дин, может ты поприсутствуешь на паре сеансов? — предложил Виктор. Эта мысль уже давно его посещала. Наедине с незнакомым человеком он чувствовал себя неуютно, а в присутствии Дин ему будет спокойнее.

— Ну что за ребячество, Вик, — по-доброму улыбнулась она. — Можно подумать, ты маленький мальчик, который боится один зайти в кабинет врача.

— Хочешь, чтобы я начал канючить?

— Только не это, — засмеялась Дин. — Я несколько лет объясняла нашим детям, как это отвратительно… Ладно, я подумаю. Но пока не обещаю… К тому же док может сказать, что мое присутствие нежелательно.

— Спасибо и на этом, — перебил ее Виктор и придвинулся ближе к ней. — А как насчет того, чтобы доктор Беллвуд погрузил тебя в состояние гипноза? Хотя вряд ли ты сможешь что-то сказать… — Виктор осторожно подул на локон, обвившийся вокруг уха Дин. — Потому что доктор Беллвуд обещает тебе райское блаженство во время сеанса…

Дин зажмурила глаза, но Виктору не надо было видеть ее глаз, чтобы понять, что именно она чувствует в этот момент. Их желания, грезы, фантазии и чувства были такими похожими…

Он склонился над ее лицом, осторожно дотронулся губами до нежных век, ощутил шелковое прикосновение трепещущих, как крылья маленькой птицы, ресниц…