Лучший друг моего брата - Софья Крылова

Я чувствовал тогда несправедливость. Злость на мать, да и на отчима. То, что они решили все за меня. Место себе не находил. Но друзьям говорил совсем другое. Хвастался, рассказывая как заживу в новой стране. Но это была всего лишь маска. За которой я прятался, чтобы никто не видел как я страдаю.

И та вечеринка для меня была как во сне. Притворился радостным, зажимался с девочками. Я даже тогда не помню Ксюшу. Ее видел только как влюблённую в меня девочку. Что ещё так мала. Я не заслуживал ее тогда и не заслуживаю сейчас.

Но то, что я сделал, никогда себе этого не прощу. Просто разрушил ее жизнь. Продолжая жить, как и обычно. Вечеринки, девочки, алкоголь. А потом и наркота. Все мои проблемы, что для меня были так важны тогда, сейчас просто меркнут на фоне того, что пережила моя маленькая девочка. Сильная и такая красивая.

Я не должен был оставлять ее. Но блять, если бы я остался, было бы только хуже. Ее вины нет. А вот моей вагон и маленькая тележка. Я тогда уже был взрослым парнем. Который должен был понимать. Но я сук ни хуя не помню. И это моя вина. И только моя.

— Ксюша- скулю, опрокидывая голову на спинку диванчика. Голова кружится. Бухло уже не лезет. Но я заливаю его в глотку уже из горла. Но это не позволяет заглушить боль. Вот ни капли.

— Никит, — через гул в своей голове слышу женский голос. Но не обращаю ни какого внимание. Мне по хуй. Сейчас мне это нужно меньше всего. Я хочу просто побыть один.

Но настойчивая девка трогает меня за плечо. Не глядя, вяло скидываю руку с себя. Мне становится мерзко. Только одному человеку позволено трогать меня. И это моей любимой девочки, перед которой я так виноват.

— Никит — жалобно скулит

Господи! Неужели непонятно. Что ей не рады. Ну вот что за идиотка?

Сижу в той же позе, пока это дура не начинает гладить меня по груди и будто случайно задевает член. Который спит. Хотя ему раньше хватало и таких прикосновений. Но сейчас меня начинает тошнить.

Сильно хватаю ее за руку, возможно даже оставляю синяки. Но мне по хуй. Она взвизгивает. Я поднимаюсь, зло смотрю на девчонку. Которая учиться с моей Ксю. И ту которую я трахал пару раз. А лучше бы этого не делал. Та ещё прилипала.

— Ты большая? Съебись! — кричу что есть силы. Выплескивая всю злость, а ее у меня сейчас очень много. Она вздрагивает, пытаясь вырвать руку из моего захвата.

Даже понимая, что ей больно, не отпускаю.

— Ты с первого раза не понимаешь? Ещё раз рядом с собой увижу. Лучше меня послушаться. И не знать, что я тогда сделаю. Поняла? — снова кричу. Та начинает трясти головой.

Знаю, что делаю ей больно. Но она должна понять, что я ублюдок и со мной лучше не связываться. Она не любит меня, девчонки просто захотелось лучшей жизни.

Знаю я таких. Много повидал. Они думают, если трахаться с богатым мужиком. То это сделает их жизнь лучше. Ненавижу таких. И эта должна понять, что ей ничего не светит.

— Не слышу! — рычу на испуганную девчонку. Та начинает кивать. Страх в ее глазах отрезвляет меня. Ослабляю захват, но не отпускаю.

— Да — пищит.

— Эй, Никитос! Хватит! — Макс подходит, тянет мою руку, чтобы я отпустил напуганную девушку. — Она тебя поняла. — Хлопает меня по плечу. Когда я освобождаю ее. Та быстро, что позволяют высокие каблуки, убегает, не оглядываясь, потирая руку. Да, точно. Перегнул. — Что с тобой, друг?

— Ничего — Сажусь за столик. Из горла вливаю в себя вискарь.

— Я же вижу. С Ксюхой поссорились? — Мотаю головой.

— Она. Потеряла ребенка. Моего. — шепчу и снова пью. Не хотел говорить. Но понимаю, что если не выговорюсь, то крыша точно съедет. Уже окончательно.

— Что? — кричит друг. Смотря на меня с комичным выражением лица. В другое время я бы посмеялся. Но это не тот случай, где хочется улыбаться.

Только бить и крушить все во круг. Как я это сделал с комнатой Ксю. Что же я натворил? Не хотел пугать ее. Но эмоции взяли вверх.

— Когда?

— Четыре года назад. На вечеринки по случаю моего отъезда. Я тогда пьяный был в жопу. И не помню как мы с ней переспали. Она тогда забеременела. И не знала этого. Случился выкидыш. Я сука, даже не помню того вечера — Кричу и осушаю бутылку.

— Мужик, я сочувствую. И что Ксюша? Выгнала?

— Если бы. Хотя бы не так паршиво от себя было. Нет, я сбежал. Испугался и наговорил дерьма. — Закуриваю, хотя от этой привычки отказался. Но сейчас мне это необходимо. — Мне нужно к ней. — Тушу сигарету и быстро вскакиваю. Только меня начинает вести. И если бы не Макс, который схватил меня за толстовку. Я бы свалился прямо на стол.

— Друг, это не удачная идея. Ты сейчас пьяный. Лучше утром. И обо всем поговорите — предлагает друг, держа меня за плечо.

— Нет, сейчас. Хочу к ней. — Делаю пару шагов на выход. Друг догоняет меня.

— Ладно, тебя не отговорить. Давай подвезу. — Выходим на улицу. Холодно. Я в одной толстовке. Курта в машине. Оставил ее. Зная, что нажрусь.

— Где твоя куртка?

— В машине. Я на такси сюда приехал.

— Блять, а зачем разделся?

— Да хуй его знает. Как ты узнал, где я?

— Это твоё любимое место. На звонки ты не отвечаешь. Мне Кирюха позвонил. Сказал, что не знает где ты. И не может дозвониться. Я вспомнил, где частенько бываешь, — отвечает Макс, и мне тут же становится в двойне хуевей.

Я думал, Ксю просила. Телефон в тачке остался. Но, видимо, она не звонила даже.

Уебок, Вот кто я.

— Давай залезай, а то яйца отморозишь. — смеётся Макс. Киваю и мы садимся в машину.

По дороге меня ещё сильнее развозит. Не понимаю, что говорит друг. Засыпаю. На кочке, открываю глаза. Осматриваюсь. Мы приехали. Макс помогает мне выйти из машины. И практически тащит меня. Ругая и кряхтя. А я даже помочь не могу.

До чего же надо было нажраться. Дурак.

Краям уха слышу голос Ксю. Она возмущается, но помогает довести меня до кровати. Плюхаюсь. С меня снимают ботинки и джинсы. Макс, что-то говорит,