Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

Среда, 23 апреля 1902 года, 22:00

Гвен не сводила глаз с мужа.

Франческа ожидала, что его появление вызовет более яркие эмоции. Гвен была бледна, глаза широко открыты. Но в них не было страха или удивления, только шок – более чем странно, с ее точки зрения.

Харт заставил Ханрахана сесть к столу в кухне, ослабил узел галстука и сам сел на стул, перевернув его спинкой вперед. Он все еще выглядел раздраженным, и Франческе оставалось только надеяться, что причиной тому стал муж Гвен, а не она сама. Разумеется, надеяться впустую.

– Дэвид? – прошептала Гвен. Мужчина кивнул.

– Так это был ты? Там, на улице? Он опять кивнул.

– Я имею право быть здесь! Ты моя жена! – грубо сказал он.

Гвен закрыла лицо руками и всхлипнула. Внезапно из-за занавески показалась Бридж в длинной фланелевой рубашке.

– Папа?

Франческа поспешила подойти к Бриджид, и та громко зарыдала.

– Это ты. Значит, я действительно видела тебя после школы! – Девочку начало трясти. Она была пора жена, увидев отца.

Франческа полагала, что девочка будет рада увидеть отца, пока не поняла, что та дрожит и выглядит расстроенной.

– Это был я. Привет, моя куколка.

Бридж не шевельнулась.

Гвен в один прыжок оказалась между ними.

– Не подходи к ней! – выкрикнула она.

Дэвид презрительно фыркнул.

Бридж прижалась к Франческе.

Так сразу и не разобраться в отношениях этой семьи.

– Джоэл, пожалуйста, выведи Бридж в коридор не надолго, – велела она мальчику.

Джоэл покраснел и подошел к девочке:

– Давай, пойдем. Еще поболтаешь с отцом, когда мисс Кэхил и мистер Харт покончат с вопросами.

Бридж испуганно посмотрела на Гвен:

– Мама?

– Подожди в коридоре, дорогая. – Губы ее едва шевелились. – Это недолго.

Джоэл взял ее за руку, и дети вышли. Франческа сделала шаг вперед:

– Вы следили за женой, когда она закончила работу?

– А если и следил? – скривился Дэвид. – Это мое право!

Харт поднялся. Он выглядел угрожающе, поскольку был высок и широкоплеч. Несмотря на миролюбие, от него исходила уверенность, люди чувствовали его силу и власть. Харта невозможно было игнорировать.

– Слежка – не право мужчины, – мягко напомнил Харт.

Выражение лица Ханрахана изменилось.

– Она моя жена, – сказал он с вызовом. – А это значит, что она принадлежит мне. Она не имела права уезжать в Америку. У нее вообще нет прав. Никаких! – Внезапно он кротко добавил: – Сэр.

Франческа содрогнулась. По закону большинство женщин не имеют прав, и тут Дэвиду сложно возразить. Гвен могут заставить вернуться к мужу. В этом городе никто не станет заниматься их проблемами и вмешиваться в личную жизнь. Возможно, в маленькой деревне в Ирландии дела обстояли по-другому.

– Ты сам меня выгнал! – Гвен всплеснула руками. Ее трясло. – Ты велел убираться долой с глаз твоих! Сам сказал, что не хочешь меня видеть!

– Я передумал! – рявкнул Дэвид. Его глаза сверкали от гнева.

– И долго вы следили за женой?

Дэвид пожал плечами.

– Можем поехать в участок, если хочешь, – холодно произнес Харт.

– Да не следил я за ней!

Франческа презрительно скривила губы.

– Не следил! Просто ждал на улице, думал поговорить. Но она же не хочет разговаривать. Сами видите. Я хочу, чтобы она вернулась, а она разговаривать не желает! – Он смотрел то на Франческу, то на Харта, словно искал у них поддержки.

Гвен отошла к раковине, повернувшись ко всем спиной. Воду она не включила, но принялась тереть надтреснутую тарелку.

– Гвен? Вы, кажется, не очень удивились, увидев мужа. Вам не показалось странным, что он приехал за вами в Америку с намерением помириться, – сказала Франческа и подошла ближе. – Как долго, по-вашему, он находится в стране?

– Несколько недель, – пролепетала Гвен.

– Как ему удалось выбраться из тюрьмы? И был ли он там? За покушение на убийство? – сыпались вопросы.

– Они ничего не смогли доказать! – выкрикнул Дэвид.

Гвен несколько минут медлила с ответом, наконец произнесла:

– Да.

– Он отказался от обвинений! – рявкнул Дэвид. – Его светлость признали, что это была ложь, что я не пытался его убить!

Гвен едва сдерживала рыдания.

Франческа покосилась на ее мужа, сомневаясь в правдивости его заявлений. Он совершенно очевидно питал ненависть к лорду Рандолфу, но было ли это чувство сильно настолько, чтобы толкнуть его на убийство? Действительно ли лорд отказался от обвинений? Или Ханрахан просто сбежал?

– Как вы узнали, где искать жену и дочь?

– Она говорила соседке, миссис Рейли, что ее можно будет найти через отца Калхейна. Гвен оставила адрес. Святой отец был так любезен, что рассказал об этом и мне. – Дэвид смотрел на Гвен, ни разу даже не повернувшись к Франческе.

– Я не вернусь, – тихо произнесла Гвен. – Ни в Ирландию, ни к тебе.

– Это будет ошибкой. – Голос его звучал глухо. В словах слышалась угроза.

– Вы уже обсуждали возможность примирения? – вмешалась Франческа.

– Я не вернусь! – не сдержалась Гвен.

– Прошу вас, я не из любопытства задаю эти вопросы, и мне нужны правдивые ответы.

Гвен испуганно посмотрела на нее и кивнула:

– Да. Он просил меня вернуться, когда только приехал в город. Я отказалась.

Франческа удовлетворенно кивнула и повернулась к Харту. Он мгновенно понял ход ее мыслей и едва заметно кивнул в ответ, словно велел продолжать.

– Мистер Ханрахан, где вы были в прошлый понедельник между двенадцатью и четырьмя часами дня? – уверенно задала вопрос Франческа.

Теперь у них есть первый реальный подозреваемый.