Кстати о любви - Марина Светлая

За окном валил снег. Она это точно знала – еще до того, как проснулась. Он пошел ночью, едва они улеглись, – в свете фонарей Руслана видела порхающих серебристых мотыльков и думала о том, что не хватает только орхидей для полного счастья – тоже серебристых, но разве такие бывают?

Впрочем, если мотыльки есть, почему не может быть цветов? Чтобы увидеть их, не нужно лететь на Майнау. Все здесь. Все внутри, стоит только заглянуть. С тем и засыпала – заглядывая в себя под тихое сопение Лукина на соседней кровати. Последнее, о чем успела подумать, это о том, что уже очень давно не чувствовала себя так спокойно и хорошо, как в этот день. И удивлялась своим чувствам – ведь он верно подметил: она была одиночкой.

А вот что снилось, Росомаха уже не помнила. Должно быть, что-то привычное, росомашье. Только снег в холодном воздухе между домов и деревьев ощущала так, будто бы видела его, хотя глаз раскрывать совсем не хотелось. Наверное, навалило, теперь таять будет.

Руслана потянулась на кровати и перевернулась со спины на бок, перебирая в голове события прошлого вечера. Карту они все же загрузили.

И пару-тройку Ульяновок себе наметили, а если повезет, то и ехать далеко не придется. С натяжкой, но на Е95 был подходящий пост полиции, находившийся немного дальше по трассе от Ульяновки в Кировоградской области. Настолько незначительно, что… чем черт не шутит!

Ужин прошел в приподнятом настроении, боевом состоянии духа и в беседе «ни оБ чем». Потом пощелкали телевизор – на интернет с его выпадениями нервов не хватило. Закончилось все за чашкой чаю в ресторане при гостинице – ресторан, кстати, оказался даже вполне приличным. Руслана что-то трындела про свои приключения в Африке до тех пор, пока батарейка в ней не издохла. Чай ее разморил окончательно, и к тому моменту, когда Лукин надумал повторить – очень уж хорошо шло, и боевой дух, и энергия иссякли. Пока он подходил к бармену справиться о

«добавке» – в ночное время официанта уже не наблюдалось, Руслана позорно задремала и проснулась только тогда, когда перед ней поставили вторую чашку, которую она так и не осилила, хотя сама же просила. Как поднялась в номер, помнила с трудом. А вот снег почему-то в память врезался.

Серебряные бабочки. Серебряные бабочки, отражающиеся на мутно-сизом жемчуге ночного неба.

Руслана зевнула, еще раз потянулась и раскрыла глаза. Рассеянный свет из окна реальности происходящему не добавлял. Приподняв голову с подушки, она посмотрела за изголовье кровати и удовлетворенно улыбнулась – за занавеской угадывались хлопья снега. Потом ее взгляд скользнул на соседнюю постель, от которой ее отделяло каких-то полтора метра. Лукин спал богатырским сном, лежа на спине, но тихо, не храпел. От такого большого мужчины – неожиданный сюрприз.

Путешествовать с мужиками ей приходилось и раньше – с Колькой

Гуржием, когда дипломный проект снимали на пятом курсе, с Шаповаловым

– чуть-чуть позже несколько дней проторчали в Карпатах, делали сюжет про мольфаров для журнала, Руська тогда еще пробовала сидеть на стуле в редакции. Не усидела. Потом опять с Колькой в Африку рванули, когда стало невмоготу.

Но все это было не то и не так. В те времена были работа, сотрудничество, дружба.

Здесь изначально вопрос стоял иначе. Вопрос, ответа на который Руслана не знала. Что Лукин здесь делает? Ну, кроме того, что спит, естественно.

Почему он с ней возится? Из чувства вины за Тоху? Бред! Не так уж по зрелом размышлении и провинился. Скучно стало? Возможно, но с его-то замашками и привычками вшивая гостишка на въезде в город по Южной дороге? Росомаха невольно попробовала представить себе Егора Лукина где-нибудь в Монровии, посреди палящего солнца. Непременно в шортах и панаме, как ходил Гуржий. От этой мысли стало смешно, но смех она заглушила, уткнувшись в подушку.

Потом достала телефон – часы показывали 6:30, поднялась и почти бесшумно, сверкая голыми ногами, торчащими из длинной мужской футболки с AC/DC, достающей ей до середины бедра, подошла к окну.