Студентка на перевоспитание - Ольга Соул

— Ну, я не знаю даже. У меня уже есть своё дело.

— Доходы твоей конторки — капля в море, по сравнению с тем, что я тебе предлагаю. Мы будем делать реальный бизнес и наслаждаться видами Флоренции.

Перед глазами появилась Саша. «Как она воспримет новость о моём уходе? Нет, я не могу её оставить!» Хотя это действительно шанс уехать и не маячить перед глазами. Она забудет меня, начнет новую жизнь.

— Я подумаю, — через силу выдавил эти слова из себя.

— Прекрасно. Буду ждать твоего звонка.

Закрыв лицо руками, откинулся на спинку кресла.

— Господи, почему так тяжело? Почему я не какой-нибудь студент, её ровесник, а взрослый дядька с кучей тараканов в голове? — впервые в жизни захотелось откреститься от прожитых лет.

Макс-2

Мысли, о возможном переезде в Италию, не давали покоя, но пришлось абстрагироваться и полностью уйти в работу, ведь мы так близко к разгадке истории с поддельным кремом. Корягин пока не появлялся дома, но его жена пообещала, что сразу сообщит о возвращении Ивану Дмитриевичу, а он тогда мне. Я решил заняться Вероникой и поехал к своему знакомому в отдел борьбы с экономической преступностью, который по своим каналам пообещал узнать мне материальное положение блогерши. Подумал, что если она послала ко мне своего адвоката, значит, вопрос компенсации очень для неё важен, да и Корягину деньги она сразу не смогла отдать. Значит, не всё благополучно.

— Это не займёт много времени, — сообщил Артур из-за компьютерного монитора.

— Я не спешу.

— Как её зовут?

— Мединина Вероника Львовна.

— Хорошо. Чай будешь?

— Нет, спасибо.

Я нашёл себе местечко, где не мешал бы другим сотрудникам, и ждал, когда Артур позовёт. Вскоре зажужжал принтер.

— Макс, иди — посмотрим.

На листах тяжело было что-то разобрать с первого раза.

— А если всё это вкратце и доходчиво для тех, кто с юрфака?

— У Медининой твоей остался только один счёт. Она открывала его на своё имя сама, а остальные, неактивные — Вениамин Мединин.

— Интересно, там ветер гуляет? — спросил вслух.

— Ну, о конкретных цифрах можно говорить будет после официального запроса в банк.

— Понял, огромная тебе благодарность. Передай жене и доченьке привет.

По пути к машине я отправил Сашке сообщение такого содержания: «Можешь, пожалуйста, напомнить, что ты там говорила о разводе Медининых?» Она сразу же мне позвонила:

— Приветик. Я как раз листаю старые светские хроники. Насколько я поняла, Вероника и Вениамин прожили в браке всего два года. Инициатором развода стала она и делёжку имущества тоже она устроила.

— Много отобрала? — поинтересовался.

— Ничего. Пара составляла брачный контракт, где Мединин хорошо просчитал всё в свою пользу, а с имуществом, нажитым до брака, Вероника пролетела, как фанера над Парижем.

— Весело люди живут… А почему бы мне не пообщаться с бывшим мужем? Думаю, что ему может быть что-то известно о нынешнем положении Вероники.

— Хорошая идея, — поддержала Саша. — Я обратила ещё внимание, что когда скандал утих, она потеряла приличную долю аудитории, да и рекламы, как обсуждают подписчики, почти не стало.

— Получается, живёт от скандала к скандалу?

— Не знаю, но шумиха с кремом вернула интерес к её персоне.

Как и обещал, попытался связаться с Медининым. Если честно, думал, что он откажется даже говорить, но Вениамин очень охотно пошёл на встречу и мы договорились пообедать вместе.

— Добрый день! Я — адвокат «Империи красоты».

— Здравствуйте! Очень рад знакомству, — Вениамин пришёл раньше и уже ел салат.

Я тоже присел за стол, заказав себе чай и шоколадный фондан.

— Вам известно о сложившийся ситуации с кремом?

— Да, конечно. Ника любит сделать шум из ничего.

— Аллергическая реакция — тоже шум из ничего, на ваш взгляд?

— Я, конечно, не специалист в этой всей женской бурде, но знаю одно — моя бывшая всё на молекулы разложит, чтобы убедится, что её не посыпет. У неё аллергия на весь мир — в холодильнике одна трава лежала какая-то постоянно, а не еда.

Видимо, тяжело пришлось мужику. Я обратил внимание, что в его салате было минимум зелени и максимум лосося.

— Извините за столь личный вопрос: что же на самом деле стало причиной развода?

— Пиар, — коротко ответил Вениамин.

— Это как?

— Для Ники популярность всегда была на первом месте. Когда её страница в инстаграме набрала больше миллиона подписчиков, она вдруг почувствовала в себе силы стать актрисой, но, естественно, никто роль ей так и не дал. Однажды вечером она ошарашила меня заявлением, что нам нужно развестись, потому, что личные драмы актёров поднимают рейтинг сериала, в котором они снимаются.

— Фиктивный развод? — уточнил я.

— Да. Она считала, что так её точно утвердят. Это стало поводом задуматься о реальном разводе. Вероника очень импульсивный человек — истеричка, одним словом. Тяжело иногда было с её причудами и постоянной трансляцией нашей жизни в сеть. На камеру был и отдых, и быт. Подписчики решали, что ей одеть, что заказать покушать, где провести вечер. Это дурдом! Но после предложения о фиктивном разводе я не выдержал.

— Сочувствую.

— А пропиариться она смогла, как и хотела. Разводились мы, словно королевская семья, но самое интересное началось, когда я заблокировал её счета, и Нике дошло реальное положение вещей. Она рыдала, угрожала, выкинула последние деньги, чтобы отсудить у меня имущество.

Мединину принесли десерт, и он продолжил рассуждать со вселенским спокойствием в голосе:

— Я знаю, она на мели. Удивительно, что решилась снова на возню с судом. Адвокаты нынче дорого стоят, да вы и сами знаете.

— Знаю.

Я узнал всё, что хотел, и далее каждый просто доедал своё блюдо. Что не говори, а бывший муж Медининой оказался приятнее, чем она сама.

По дороге я умудрился попасть в пробку, что было весьма неожиданным для такого часа. Пока стоял, думал об Италии и о Саше.

— Может с собой её забрать? — сам себе удивился, — Тихомиров, ты вообще выжил из ума с такими мыслями! Ей доучиться нужно, а не женой «декабриста» становится.

Машины рассосались и уже пару минут, как можно было ехать, но я погряз в своих думах. Кто знает, сколько времени я бы так стоял, если бы не сигналящие водители сзади.

Наверное, Александра почувствовала мои душевные метания и явилась в офис, хотя я категорически запретил ей это делать.

— Ты хоть иногда слушаешься старших? — сердито спросил, пропуская её в свой кабинет.