Студентка на перевоспитание - Ольга Соул

Она словно ждала, что сейчас я спрошу именно её.

— С точки зрения закона, муж прав, а, с моей точки зрения — не прав, скотина.

Не знал даже, как прокомментировать такой ответ.

— Странные люди: влюбляются, встречаются, женятся, а потом разводятся и делят имущество.

— А почему тогда муж — скотина? Чаще всего женщина является инициатором судебного раздела имущества при разводе, — поддержал этот странный диалог.

В аудитории стояла тишина, наверное, все хотели услышать, к чему в конечном итоге мы придём.

— А мужчина, по статистике, чаще всего становится причиной этого развода.

— Не стоит обобщать.

Саша заявила:

— Это в вас мужская солидарность проснулась.

— Ну, не знаю. Я ещё не разводился и к таким темам подхожу сугубо как адвокат и преподаватель, а не с личными убеждениями, — намекнул, что мы отклонились от темы.

— По-моему, большинство мужчин слепые — не замечают очевидных вещей, поэтому отношения и не клеятся.

— Это вы сейчас по задаче?

— Да, по задаче. У меня всё.

Слава богу, пара закончилась. Аудитория стала пустеть, и в толпе у выхода даже расслышал мнение, что я — классный препод, который поддерживает свободу слова.

— Саша!

Она тоже вышла в коридор.

— Саша! — повторил. — Подожди!

— Прости, мне на кафедру зайти нужно.

— Это что было сейчас на паре?

Яблонская сдвинула плечами:

— Мысли вслух. Я не только танцор и юрист, но ещё и психолог. Здание, видимо, перепутала, — не совсем удачно отшутилась.

Я решил оставить это и спросил:

— Как твоё самочувствие? Я беспокоюсь.

— Так же, как и вчера.

— Может, ты заболела? Не приходи в контору, лучше к врачу наведайся.

Внимательно на неё посмотрел: кажется, глаза не выглядят болезненными. Потрогал лоб — негорячий.

— Всё нормально. Надеюсь, это скоро пройдёт.

— И я надеюсь. Кстати, Корягин уволился.

— В офисе поговорим.

Похоже, Олег был прав: с женщинами очень сложно. Когда, Саша зашла ко мне в кабинет, то была уже в хорошем расположении духа.

— Ну, что там с Корягиным? — поинтересовалась бодрым голосом.

— Усиков сказал, что он уволился в связи со сменой места жительства. Дочь у него болеет.

— Похоже на правду. Но всё равно сейчас все под подозрением.

— Вот, поэтому я и решил проверить. Говорят, что на воре шапка горит, а кроме Корягина за этот период никто не ушёл. Есть у меня один хороший знакомый в органах, который сможет нам помочь, я уже с ним договорился.

— Значит, будем ждать?

— Будем. Но он может ночью сообщить результат, сама понимаешь, много работы.

— Ничего, я не спешу. Хорошо, что попросила Клавдию покормить Аристотеля.

— Как знаешь.

Сначала Саша помогала одному из адвокатов наводить порядок в архиве, потом делала пары. Когда уже не осталось ничего, она села на диван в приёмной и что-то читала.

Рабочий день окончился, и здание опустело. Я сегодня собирался сидеть до последнего, поскольку на днях должно было состояться судебное заседание по другому моему делу. «Она там не заскучала?», — сделал перерыв, выглянув из кабинета. Саша свернулась калачиком, а книга лежала раскрытой на полу.

— Вставай, тебе пора домой, — легонько коснулся плеча.

— Что? Уже позвонили? — спросила, потирая глаза.

— Нет. Я отвезу тебя, а бумаги на дом возьму.

Она встала, слегка покачиваясь.

Думал, что по дороге Александра снова уснёт, но она держалась молодцом, даже рассказывала мне о каком-то новом фильме отечественного производства, а потом мы ещё поговорили во дворе:

— Жаль, что так и не дождалась новостей.

— Я тебе завтра скажу.

Вдруг телефон в кармане завибрировал.

— Слушаю.

— И?

Я жестом показал, чтобы девушка задержалась, сейчас может прозвучать что-то очень важное.

— Спасибо, Толик. В долгу не останусь.

Саша кружила рядом и ждала конца звонка.

— Макс, я сейчас умру от любопытства.

— Значит так: дочка у Корягина действительно есть, но она замужем и живёт в другом городе. Может она и болеет, но причиной переезда родителей вряд ли бы могла стать.

— В лаборатории "Империи красоты" ведь все являются университетскими приятелями, неужели не знают основных подробностей из жизни друг друга?

— Ты же сама говорила, что Корягин — скрытный человек. Может, о личном и словесно не распространяется.

— Нужно пустить его в оборот.

— Не беспокойся. Fiat justitia, ruat caelum.

— Пусть вопреки всему торжествует правосудие, — эхом повторила перевод этой фразы с латыни.

Сашка

Словно приведение, шастала на кухне в поисках чего-то сладкого, хоть уже и было за полночь. Под руку попались остатки шоколадки. Позже, поставив чайник, я заняла своё любимое место на подоконнике. Даже Аристотель уже перестал обращать внимание на мою ночную активность и мирно спал вместо меня на кровати. Эмоции переполняли. Во-первых, я уверена, что Корягин неспроста смылся с фирмы именно сейчас. Во-вторых, пару дней я назад мне позвонил тату-мастер и сказал, что моя очередь подходит, оговоренный ранее эскиз остаточно готов. Первый раз было как-то проще, в этот — я даже Егора попросила сходить со мной, чтобы поддержать, ведь надумала делать рисунок под грудью, а это достаточно болезненный участок. Вот только касаемо самого рисунка начинаю сомневаться.

— Опять цветы? Я что, клумба? Не пойдёт.

В итоге чай в кружке остывал, а я поняла, что завтра пойду набивать что-то пока мне неизвестное. Лёха меня убьет, когда узнает, что рисовал впустую.

Но самым большим источником разнообразных эмоций для меня стал Тихомиров. Хотелось настучать себе, чем-то тяжёлым по голове — я как барышня из любовных романчиков умудрилась влюбиться в препода.

— Лишь бы это скорее прошло, лишь бы прошло…

Тяжело вздохнула, обнимая колени руками. Горько осознавать, что моя «лав стори» закончится даже не начавшись. Это только в фантазиях запретные чувства могут оказаться чем-то феерическим: страсть, интриги, свадьба и трое детей в финале. На самом деле, мы имеем взрослого состоявшегося мужчину, который нянчится со своей студенткой по старой дружбе с её дядей, и дурочку, чьи мысли превращаются рядом с ним в кисель. Вот так я вынесла нам приговор.