Студентка на перевоспитание - Ольга Соул

Только сейчас заметила, что Олег был с тортом в руках.

— Проходите. Я рада тебя видеть, Сашенька.

Она чмокнула меня в щеку и достала тапочки. Дядя спросил:

— А где же Юрка?

— Он ещё возится там с чем-то наверху.

— Как всегда, — добавила я.

Стол действительно был накрыт, будто сегодня чей-то день рождения. Я поднялась на второй этаж и застыла у кабинета папы.

— Можно?

— О, вы уже приехали. Входи.

В этой комнате никогда ничего не меняется: каждая статуэтка, каждая книга имеет своё место.

— Чем занят?

— Да уже ничем. Что нового у моей дочери?

Папа пока так и не вставал из-за стола.

— Если ты интересуешься, бросила ли я универ, то нет — Олег хорошо держит оборону.

— Я не об этом спрашивал. Но если уж ты вспомнила, то я знаю, что положительные перемены есть.

Криво улыбнувшись, задала вопрос:

— Положительные перемены для кого?

— Для тебя. Хоть ты и берёшь всё в штыки, но мы с матерью желаем тебе только лучшего.

В горле встал ком, словно маленькой девочке, мне захотелось упасть на пол и разрыдаться, но я лишь как можно спокойнее сказала:

— Я понимаю, папа. Но и вы должны понять, что рано или поздно ребёнок вырастет, начнёт принимать свои решения и набивать свои шишки. Позвольте мне выбирать тот путь, который я сама для себя желаю.

Отец вздохнул.

— Ты стала более дипломатично отвечать. Кажется, Тихомиров положительно на тебя влияет.

При упоминании этой фамилии бросило в жар. Ещё пару часов назад я держала Макса за руку, сейчас же это кажется сном, буйной девичьей фантазией.

— Что тебе ещё дядя рассказал?

— Ничего. Просто удивил тем, что ты ходишь на пары и на практику к Максиму. Я порадовался. У вас много с ним общего. Как только стало известно, что он будет твоим преподавателем, я знал, что вы поладите.

— И что же у нас общего? — старалась скрыть свою заинтересованность.

— Он такой же упрямый, а ещё борец за справедливость. Если все будут идти налево, он принципиально пойдёт направо.

— Хочешь сказать, такой же кактус?

Наконец-то папа улыбнулся и подошёл ко мне.

— Ох, заяц, как же тебя не хватало.

Он обнял меня, а я уткнувшись в родное плечо умудрилась-таки подмочить его рубашку слезинкой.

Ужин прошел очень хорошо. Родители старались не давить на меня, а я держать эмоции под контролем. Мы с Олегом даже решили остаться с ночёвкой впервые за столько месяцев.

Я ещё та сонька, но вот в своей старой комнате вообще не смогла уснуть. Слишком мягкая подушка, слишком тикают часы и шторы не такой плотности, как я уже привыкла. Где-то в четыре часа решила вызвать такси и поехать домой.

— Ты куда? — спросил Олег, когда я столкнулась с ним возле ванной комнаты.

— Я домой. У меня там деточка скучает.

— Какая ещё деточка?

— Собака. Скажешь родителям, что я позвоню.

— Хорошо. Мелкая, напиши, как будешь дома.

Утром было очень свежо. Таксист попался молчаливый или сонный, поэтому я смотрела в окно на пустой город, в какой-то момент пришла идея прогуляться. Вышла за квартал до своей высотки.

Людей на тротуарах вообще не было. Иногда из подъездов выходили ранние пташки на прогулку с собаками, и мне ещё больше хотелось потискать Аристотеля. Не знаю каким образом, но мужчина, который вылетел из-за поворота навстречу, умудрился задеть меня плечом.

— Извините, — бросил, даже не остановившись.

— Ничего.

Он уже был за спиной, когда меня посетило странное чувство, что я уже видела где-то этот орлиный нос и глубоко посаженные глаза. Перед глазами стала фотография, которую Макс сделал в «Империи красоты».

— Это же Корягин, — вдруг меня осенило. — Что он тут забыл?

Варианты «вышел в магазин за хлебушком» и «навещает троюродную бабушку» в голову не приходили. Почему? Может, потому, что человек внезапно уволился в разгар судебного процесса и соврал о причине, а теперь в такую рань бродит по району, где он не живёт? Я развернулась и пошла за ним следом. Хорошо, что была в капюшоне, и даже если захотеть, то запомнить моё лицо было тяжело.

Корягин шел достаточно быстро. Я старалась не отставать, но и держать дистанцию. Он повернулся только раз — пришлось сделать вид, что я разминаюсь перед пробежкой. Далее он сошёл с тротуара и направился дорожкой к парку, в котором мы не так давно гуляли с Тихомировым, но с другой стороны. Кусты уже начинали лысеть, приходилось сгибаться в три погибели, чтобы оставаться незамеченной. Тем временем, мужчина всё дальше и дальше шёл вглубь парка, куда в это время вряд ли кто-то зайдёт. «Ничего не понятно, шпионские страсти какие-то», — подумала я. Постепенно уже перестала понимать, где мы вообще находимся.

За пригорком оказалась маленькая смотровая площадка на город. Я никогда о ней не знала и, пожалуй, не обнаружила бы случайно во время прогулки. Она была спрятана стеной сухих терновых зарослей, а спуститься к ней можно было или слабо вытоптанной тропинкой, или чем-то похожим на ступеньки в желтой траве по колено. Корягин спустился тропинкой, а я, боясь спалиться, обошла с другой стороны и затаилась возле ступенек. Видно было очень плохо, но мне удалось рассмотреть женский силуэт. «Ага, значит, тайная встреча с какой-то мадам».

Меня учили, что подслушивать нехорошо, но я засунула воспитание куда подальше и спустилась ближе, чтобы услышать разговор. Даже если окажется, что Корягин просто изменяет жене, мы с Максом должны быть в курсе, ведь именно он у нас в главных подозреваемых.

— Так когда будут деньги? — недовольным тоном спросил Корягин.

Женщина ответила:

— Нужно ещё подождать, мой человек пытается решить ситуацию.

— Я не могу больше ждать. Мне уже пришлось уйти с работы, я вызываю слишком много подозрений.

— Дело пошло не так, как мы планировали.

— Вы планировали! Имейте в виду, что если я буду идти ко дну, я потяну вас за собой.

Поскольку я неоднократно пересмотрела тот эфир Медининой, я без проблем узнала её голос. Да, это была именно она. «Сейчас я сниму вас, дорогуши».

Максимально приблизившись к терновнику, я нашла удобное положение для записи видео. Немного пропустила, но разговор ещё продолжался. Корягин ставил ультиматумы:

— Я хочу половину суммы сейчас. Или будут капать проценты.

— По-моему, вы преувеличиваете свою значимость в нашем деле. Но ладно, я постараюсь решить эту проблему. Дайте мне ещё пару дней.