Мечта балерины - Мэгги Кокс

— Думаешь, сейчас я не расстроен? — По тому, как дернулся его подбородок, было ясно, что он едва сдерживается. Это было трудно не заметить.

— Я вижу, ты расстроен…

— Да, я расстроен, черт возьми! Ты же беременна, Тара! Тебе надо беречь себя, отдыхать. Всю ночь танцевать в ночном клубе!.. Ты плюешь на то, что говорит доктор. Что за черт в тебя вселился? И ты поехала с другим мужчиной… Что он, черт побери, о себе возомнил?

Она называет его другом… Мак умирал от ревности. Что все это значит? Его абсолютно не интересует то, что этот парень уже помолвлен с какой-то индийской девушкой — достаточно того, что он мужчина, а значит, у него есть все шансы заинтересоваться Тарой не только как другом.

— Не надо обвинять Рэя.

— Что-то ты слишком страстно его защищаешь.

Ни один нормальный мужчина не будет спокойно смотреть на то, как его жена ездит на танцы с другим! Не доходит ли ваша дружба до постели? Или вы занимаетесь этим в машине? Говори, Тара! Я хочу знать!

Она притихла. В висках у нее стучало.

— Не могу поверить, что ты… Как ты мог все так опошлить? Я презираю тебя за это!

— Так просто ты от меня не отделаешься. — Его голос звучал убийственно спокойно. — Отвечай на вопрос.

От переполнивших ее чувств Тара задрожала.

— Нет! Я никогда в жизни не спала с Рэем! Все эти пять лет ты не был верен мне. Но теперь не время для обвинений, не так ли, Мак? Я имею в виду доверие — или отсутствие его. Ты дошел до того, что опускаешься до таких чудовищных подозрений, думаешь, будто мы с Рэем любовники!

Разве я не говорила тебе, что у него есть невеста?

Ты не доверяешь мне, думаешь, что я не способна сама позаботиться о себе! Ты опекаешь меня как малое дитя, с тех пор как узнал о моей беременности. Неужели ты думаешь, я настолько безрассудна, что подверну опасности нашего ребенка? Я сама могу позаботиться о себе. Ты думаешь, я не жила все эти пять лет? Думаешь, моя жизнь закончилась, когда за тобой захлопнулась дверь?

Я способна самостоятельно принимать решения.

Я взрослая женщина, а не маленькая девочка.

У Мака стучало в висках. Слушая ее страстный монолог, он понял, что допустил серьезную ошибку. Она не давала ему ни малейшего повода для ревности. Тара, которую он так хорошо знал, всегда была искренна, открыта и честна с ним.

Она солгала ему сегодня только потому, что он сам вынудил ее к этому.

— Рэй отвез меня в клуб, потому что я его об этом попросила. Если танцы доставляют мне радость, как они могут повредить? Это часть меня, Мак. Тебе это не нравится? Я не могу просто сидеть дома и быть бледной тенью своего мужа.

Раньше я пыталась так жить, день за днем сидя дома, бросив все ради тебя, но не намерена повторять это. Мне нужно иметь свои радости.

— Так почему же, черт побери, ты не попросила меня отвезти тебя потанцевать?

— А ты согласился бы?

— Конечно, если бы был уверен, что это не принесет тебе вреда.

— Хорошо. — Тара прикусила губу и отвела глаза от его сильного, проницательного взгляда. — Возможно, в следующий раз я так и сделаю. Но ты должен доверять мне. И не должен так контролировать меня.

— Я слишком требователен? — Мак отпустил ее руку.

— Именно так. Раз ты сам это сказал…

— ..то пусть так и будет. — Наклонившись к ней, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Мое дело решать, а твое покоряться. — Неожиданно он шагнул к ней, поднял на руки и понес в спальню. Тара чувствовала себя во власти его непреодолимой силы и разрывалась между желанием вырваться или просто отдаться сладостным ощущениям.

— Отпусти меня! — Но даже ей самой это возражение показалось неубедительным.

Его голубые глаза блестели. Мак улыбнулся.

— Солнышко, я покажу тебе, что значит контролировать.

— Это игра, детка. Просто игра. Ты можешь освободиться, когда захочешь. — Ловкими движениями он с легкостью привязал ее запястья к спинке кровати шелковыми лентами.

Широко раскрыв глаза. Тара кивнула. Все ее тело пылало страстью, а его глаза дразняще смотрели на нее из-под длинных золотистых ресниц.

Он снял с себя футболку, обнажив мускулистый торс, и Тара замерла в мучительно-сладостном ожидании. Она вся горела. Но этой ночью Мак не собирался покорять ее сильно и быстро. Он намеренно растягивал время, и напряжение росло с каждым нежным прикосновением его пальцев, с каждым горячим прикосновением его губ к ее пылающему телу.

Подняв ее платье, он снял с нее тонкие черные трусики и отбросил их в сторону. Тара попыталась соединить ноги, но он осторожно раздвинул их, слегка покусывая внутреннюю часть бедра.

Наконец, она расслабилась, и он стал ласкать ее, а она извивалась, как будто желая освободиться. Но она совсем не хотела свободы. Эта медленная, сладкая мука была нужна ей, как воздух.

Задыхаясь от наслаждения, она чувствовала, что тает. Потолок вращался у нее перед глазами, в голове стучало, кровь кипела. Воздух вокруг них стал тяжелым и влажным, благоухающим страстью. Тара застонала, когда наслаждение достигло предела.

Содрогаясь всем телом, она почувствовала слабость, ее кожа стала влажной, а сердце стучало как у дикой птицы, вдруг вырвавшейся из неволи.

Неожиданно ее глаза наполнились слезами.

Они горячим потоком потекли по ее щекам. Освободив свою пленницу, Мак сжал ее в объятиях.

— Что такое, детка? Что-то не так?

— О, Мак… — простонала она, уткнувшись в его обнаженное плечо, наслаждаясь прикосновением к его упругому телу, вдыхая его сладостный, чувственный запах. — Это было великолепно.

Эти слова сломали последние преграды в его сердце. Прищурившись, он откинул волосы у нее со лба и нежно посмотрел в лицо жены.

— Я счастлив, что доставил тебе удовольствие.

Я люблю тебя. Тара. Кажется, я еще не говорил тебе об этом. Я люблю тебя, поэтому решил попробовать начать все с начала. Когда я увидел тебя в музее, время для меня словно повернуло вспять. Мое сердце так забилось, что, клянусь, я думал, что не выдержу.

— Я чувствовала то же самое, — призналась она.

Все ее существо наполнилось радостью от сознания, что Мак действительно любит ее. — Я не переставала любить тебя. Мак, все эти годы, что мы были в разлуке. Знаю, мне следовало быть более снисходительной к тебе. Мы должны были поговорить о том, что важно для нас обоих. Мы должны всегда обсуждать друг с другом то, что нас тревожит. Знаешь, когда мы расстались, мне даже не хотелось смотреть на других мужчин. Я и подумать не могла, чтобы завести близкие отношения с кем-то другим.