Мечта балерины - Мэгги Кокс

— Боже, как мне нравится, когда ты так говоришь, — хрипло сказал он, и машина устремилась вперед.

Стоя на узком железном мостике над головокружительной бездной. Тара стиснула руку Мака и отважилась посмотреть вниз, в то время как бодрый ирландец-гид со знанием дела объяснял, какая разница между сталагмитами и сталактитами.

Пещеры, образовавшиеся два миллиона лет назад, были мрачны и загадочно прекрасны, тусклое освещение и тяжелый сырой запах древних скал перенес их в подземный мир, существование которого с трудом можно вообразить, передвигаясь по твердой земной поверхности.

— Потрясающе! — прошептал Мак, когда они шли в конце вереницы туристов, следующих за гидом.

— Ты, кажется, забыл кое-что обо мне, — прошептала Тара в ответ, крепко держась за его мускулистую руку.

— Что же?

— Я не очень хорошо переношу высоту. У меня начинается головокружение, стоит мне только подняться на две ступеньки по лестнице.

Он тихо засмеялся.

— Я прекрасно помню, как ты отказалась подниматься в зеркальном лифте у Ллойда, когда нас однажды пригласили на коктейль. Помнишь?

— Помню, как я радовалась, что была в хорошей форме, потому что мне пришлось проделать весь этот путь по лестнице!

Четверть часа спустя, когда гид отключил освещение, чтобы продемонстрировать, в каких условиях приходилось работать первооткрывателям, Тара вцепилась в теплую руку Мака — темноты она боялась не меньше высоты.

Мак подвинулся ближе, дотронувшись свободной рукой до ее щеки.

— Ты в порядке? Я знаю, ты не любишь темноту.

— Вот какая я смелая, — ответила Тара, виновато пожав плечами.

— Ты самая смелая женщина, какую я знаю, шепнул Мак. Ей только показалось, или Мак действительно тихонько поцеловал ее в мочку уха?

Даже взмах крыльев бабочки не мог быть нежнее.

Все ее существо переполнилось счастьем и страстным желанием.

Тара едва держалась на ногах, и ей хотелось немедленно увидеть дневной свет. Она почувствовала облегчение, когда снова включили освещение. Пещера вновь стала похожа на какой-то чудесный сказочный грот. Тара улыбнулась Маку.

Ее вдруг осенило: ведь они заново узнают друг друга, словно молодые влюбленные, с трепетом предвкушая каждое прикосновение, каждую улыбку… Интересно, чувствует ли Мак то же самое?

— Наконец-то. — Сжимая ее руку. Мак направился к выходу вслед за группой переговаривающихся туристов.

— Я в порядке, — сказала Тара, с удивлением обнаружив, что так оно и есть.

— Я тоже. — Он остановился, улыбаясь ей. — Ну, а теперь будем же настоящими туристами и заглянем в сувенирную лавку.

Он купил ей мягкую черную кошечку с изумрудными глазами и лентой, а также безразмерную футболку с надписью на груди, и, не стесняясь улыбающегося продавца, заметил, что Тара бы могла надевать ее на ночь.

А Тара купила красивый альбом в жестком переплете с цветными глянцевыми видами графства и вручила его Маку, когда они снова сели в машину, чтобы ехать к чудесным Скалам Моэра.

Мак был заметно тронут. Взяв альбом в руки, он осторожно переворачивал страницы и с интересом рассматривал фотографии.

— Напиши что-нибудь для меня, — вынув из внутреннего кармана дорогую золотую ручку, он протянул ей альбом.

— Конечно. — Внезапно смутившись. Тара открыла первую страницу и слегка дрожащей рукой написала: «Мак, спасибо за чудесный день. С любовью, Тара». Автоматически собираясь поставить несколько крестиков, означающих «целую», Тара вовремя остановилась, покраснела, закрыла книгу и отдала ее Маку вместе с ручкой.

— Спасибо.

— Не за что, — ответила Тара, глядя в сторону и едва сдерживаясь, чтобы не упасть в его объятия.

— Хочешь вернуться домой?

— Зачем? — Повернувшись к нему, она была поражена дикой, всепоглощающей страстью в его голубых глазах.

— Ты еще спрашиваешь?

— А как же Скалы Моэра?

К ее удивлению, он откинулся назад и громко рассмеялся.

— Солнышко, скалы никуда не денутся и через тысячу лет.

Густой румянец залил ее щеки.

— Очень смешно. Я рада, что ты… — Но Тара остановилась на полуслове, когда Мак неожиданно открыл дверцу и быстро направился через дорогу по направлению к малышу, который бегал по автомобильной стоянке. Ребенок был явно напуган, и, взяв его на руки и трогательно прижав к груди, Мак стал успокаивать малыша. Сердце Тары болезненно сжалось. Жизнь так несправедлива! Ведь он мог быть прекрасным отцом. Может, еще будет? От этой мысли ее сердце сильно забилось, и она быстро вышла из машины, глядя, как перепуганная мать ребенка подбежала к Маку и обняла малыша.

— Я была в сувенирном магазине, — чуть не плакала женщина, — и только на секунду отпустила его руку. О господи! У меня нет слов. Спасибо вам, спасибо! — Подхватив ребенка, она крепко прижала его к груди и растроганно улыбнулась Маку. — Слава богу, что вы оказались рядом. Не знаю, что бы я делала, если бы он убежал и потерялся…

— Все в порядке. — Мак ободряюще пожал ей руку и потрепал малыша по светлой кудрявой головке. — Наверное, он просто не заметил, как потерял вас. Смотрите, он улыбается. — Действительно, ребенок улыбался. Он радостно смотрел на Мака, как на давно знакомого человека. Тара, тоже улыбаясь, подошла к ним. Увидев жену, Мак привлек ее к себе.

— Моя супруга, — сказал он с нескрываемым чувством гордости.

— Очень рада. У вас есть дети?

— Нет. — Голос Мака дрогнул, и Тара почувствовала, как стучит его сердце, почувствовала, как напряглась его грудь. — К сожалению, у нас нет детей.

Подняв голову, Тара поймала его взгляд, полный боли.

— Но мы надеемся, они у нас будут, — спокойно сказала она, — очень скоро.

— Дети навсегда меняют нашу жизнь, и мы уже не представляем ее без них. — Женщина смотрел на своего сынишку и светилась улыбкой.

— Ловлю тебя на слове. — Мак взял Тару за руку, крепко прижимая к себе. Его взгляд горел надеждой и страстным желанием, которого он не мог скрыть.

— Что ж, удачи вам. Вы прекрасная пара… Уверена, и родителями вы будете замечательными.

Пойдем, Майкл, мамочка купит тебе конфетку.

— Берегите себя, — сказала Тара им вслед.

— Ну что, домой? — спросил Мак.

— Домой, — согласилась Тара и нетерпеливо потянула его к машине.

Они не добрались до спальни… Ближайшая кровать в доме оказалась слишком далеко. На обратном пути их возбуждение возросло настолько, что они почти не разговаривали: едва сдерживаемая страсть могла в любой момент вырваться наружу. Тара вскрикнула, когда Мак захлопнул дверь и набросился на нее прямо посреди холла.