Сладкое вино любви - Барбара Делински

– Боюсь, что нет, – ответила Оливия, прочитав фразу Натали в блокноте. – Натали пригласила своих друзей из прессы, но только в качестве гостей. Она не хочет делать свой Праздник достоянием общественности. Вопрос только в том, сдержат ли ее друзья свое слово.

– Вы знаете, – наконец сказала Люси, – мы, пожалуй, приедем. Да, обязательно приедем. Я всегда любила Натали, «Карл… он такой представительный мужчина. Это будет замечательный праздник, я уверена. Считайте, что мы согласны. Мы попросим кого-нибудь из друзей заменить нас в ресторане.

«Да», – вывела Оливия в блокноте. Попрощавшись с Люси, как с лучшей подругой, она взглянула на довольную Натали.

– Спасибо вам, – поблагодарила Натали. – Вы прекрасно справились. – Телефон снова зазвонил, и ее улыбка померкла. – О Боже!

Но Оливия жестом успокоила ее и приветливо проговорила в трубку:

– Резиденция Сибрингов. – Закончив разговор, она обратилась к Натали: – Это поставщик продуктов. Он спрашивает, готово ли у вас меню из того списка, что он вам прислал.

Натали потерла рукой лоб:

– Мне следовало позвонить ему на прошлой неделе. – Вынув из стола папку, она подала ее Оливии. – Я отметила, что нам нужно. Пока еще рано составлять меню – все может измениться, но, по правилам этого человека, каждое изменение должно фиксироваться на бумаге. Он лучший поставщик в штате. Честно говоря, я могла бы, закрыв глаза, назвать наугад десять пунктов из списка: каждый из них – деликатес. Не согласитесь ли вы обсудить это с ним, пока я съезжу в офис? Почерк у меня разборчивый.

Оливия без труда разобралась в списке Натали. Взяв на себя роль хозяйки праздника, она прошлась по пунктам, задавая поставщику соответствующие вопросы. Она так часто играла в эту игру, что с легкостью справилась с возложенным на нее поручением.

Едва Оливия положила трубку, как позвонила Анна-Мари из приемной офиса и сообщила, что Натали поручила Оливии переговорить с новой горничной.

Оливии ни разу не приходилось нанимать домработницу, а тем более горничную, но кое-что она вполне могла разузнать. Она задала горничной несколько вопросов, записала ответы на листок и положила его в папку с надписью «Горничная». Едва она приготовилась заняться фотографиями Асконсета, как появился Карл.

– Давайте прогуляемся, – сказал он ей. – Я покажу вам наш винный завод.

Они отправились на экскурсию на небольшом грузовичке.

– Асконсет занимает шестьдесят пять акров, – пояснил Карл, умело ведя грузовичок по посыпанной гравием дорожке. Его спокойный, размеренный голос оказывал магическое действие. Теперь Оливии было понятно, почему в детстве Натали чувствовала себя рядом с Карлом как за каменной стеной.

– Пятьдесят акров отведено под виноградник, – продолжал он. – На остальных – кукуруза и картофель, но большую часть занимают производственные корпуса. – Свернув на грунтовую дорогу, петляющую между деревьями, он улыбнулся Оливии. – Вот теперь мы едем через лес, и вы, наверное, спрашиваете себя: какого черта они не построили все рядом?

Оливия улыбнулась в ответ:

– Да, я думала об этом. Но что я знаю о виноделии? Скорее всего, на то были серьезные причины.

– Серьезные причины? – усмехнулся он, поворачивая. – Да нет, так было задумано ради красоты. Натали хотелось, чтобы Большой дом царил на холме и никакие постройки не мешали им любоваться. Гости Асконсета должны проникнуться атмосферой старого виноградника. Но двадцать лет назад нам понадобились новые помещения, и Натали решила построить их отдельно от дома. Деловой офис она перенесла в гараж у дороги, а винный завод построили у реки.

– А как же ангар? – спросила Оливия. Он находился в трех минутах ходьбы от дома.

– Ангар – другое дело, – объяснил Карл, глядя перед собой на дорогу. – Он был возведен в то же время, что и Большой дом, потом многократно перестраивался. Натали не стала его переносить: она говорит, что ангар – неотъемлемая часть виноградника и ей нравится смотреть на него из окна своего кабинета. – Он помолчал, потом добавил: – И если уж мы заговорили об этом, я хотел бы извиниться перед вами.

– Извиниться?

– За Саймона. Он вел себя не очень дружелюбно по отношению к вам.

Оливия улыбнулась и покачала головой:

– Он просто переживает за урожай – дожди могут все испортить. Вот и сегодня небо заволокло. А так он был вполне любезен.

– Да ничего подобного! – отрезал Карл. – Мог бы хоть раз пообедать с нами. И виноградник должен был вам показать именно он – теперь он управляющий как-никак. Только не думайте, что это из-за вас. Таков уж мой сын – что поделать.

Оливия как раз склонна была думать, что причина в ней. Саймон знал, что она здесь. Он каждое утро смотрел на нее, пока она сидела на подоконнике. Будь она красивее, умнее, интереснее, непременно бы решила, что ему приятно в ее обществе.

Впрочем, ей все равно, абсолютно все равно. К тому же есть еще одна причина.

– Он рассказал мне о своей жене.

Карл изумленно обернулся к ней, грузовик замедлил ход.

– Когда он успел?

– В первое же утро после моего приезда. Мы гуляли во дворе. Он сказал, что Натали пригласила меня ради него, и дал мне понять, что я его совершенно не интересую как женщина.

Грузовик остановился.

– Так и сказал? – воскликнул Карл.

– Я ответила, что у меня и в мыслях не было ничего подобного, и повторю вам то же самое. – «Надо бы записать на магнитофон и прокручивать всем желающим», – подумала она. – Я не в его вкусе. Я не то, что ему нужно. И я приехала сюда не за тем, чтобы найти себе мужа. Мне и так неплохо. Кроме того, у меня на это совершенно нет времени – Тесс и работа занимают меня целиком и полностью. – Вспомнив, что Карл все-таки отец Саймона, она добавила более миролюбиво: – Поймите, Саймон здесь ни при чем. Все дело во мне.

Карл нахмурился, завел машину, и грузовик двинулся вперед.

Оливия попыталась успокоить его.

– Я уверена, Саймон хороший человек. Он умен, трудолюбив. Каждое утро, едва рассветет, я вижу его во дворе – он уже готов к работе. Саймон заслуживает счастья после всего, что ему пришлось пережить. Я даже представить себе не могу, что значит потерять двоих самых близких людей.

– Троих, – поправил ее Карл.

– Троих?

Карл бросил на нее печальный взгляд.

– Саймон потерял в той катастрофе троих – Лору, Лиану и Ану.

– Ана, – повторила Оливия. – Кто она?

– Моя жена. Мать Саймона.

Оливия прижала руку к груди.

– Так ваша жена тоже была на яхте?

Карл молча кивнул, и этот жест, полный глубокой скорби, открыл перед Оливией неизвестную страницу жизни Асконсета. До сих пор она уделяла внимание только истории Натали, но у Карла тоже была своя семья, своя жизнь. И у Смймона была мать.