Из-за милой Фрэнси - Карен Роуз Смит

Ною хотелось обнять и согреть эту замечательную девушку. Сердясь на свою слабость, он перебил ее:

— Все это прекрасно, но когда я подвожу баланс, меня мало волнует дух добрососедства или чувство локтя посетителей катка. Я должен делать то, что идет на пользу компании. Иначе я просто потеряю ее, стану банкротом.

Она безвольно уронила руки вдоль тела.

— А как насчет моего будущего и всех остальных работников катка? Если помните, это четырнадцать человек, и многие из них были заняты лишь полдня.

— Это уж на усмотрение будущего хозяина. — Что он мог еще ответить ей?

Он понял, что она до конца так и не осознала еще всей жестокой правды.

— Фрэнси, я не уверен, что покупатель будет заинтересован в сохранении именно этого бизнеса, — высказал он эту правду.

Когда она все поняла, в глазах ее сверкнули злые огоньки.

— И вы продадите каток тому, кто может превратить его в склад или во что-то похуже? Вы с ума сошли! Этот каток построен в 1921 году! Это такая же достопримечательность города, как и он сам. Его деревянный пол видел целые поколения городских роллеров. Сюда даже туристы заезжают. И вы собираетесь продать его человеку, которому глубоко начхать на все это?!

— Тот, кому это место нужно для своих целей, обычно предлагает наилучшую цену. И если честно, то меня поджимает время. Я хочу как можно скорее вычеркнуть этот каток из моих бухгалтерских книг.

— Ага! Значит, вы не только собираетесь продать его, но еще и с наибольшей выгодой! — В ее устах это прозвучало обвинением.

— Именно так бизнес и делается.

— Бизнес? Больше вас ничто не интересует? Вы не видите, что здесь завязан целый клубок проблем, человеческие судьбы, в конце концов? Я нашла наконец то, чем умею и хочу заниматься с такой же радостью, как когда-то фигурным катанием, — и на тебе! А как же Чарли?

— А кто такой Чарли?

Она беспомощно развела руками, словно задохнувшись от негодования.

— Он проработал на катке двадцать лет. Ремонтирует ролики и коньки, следит за всеми кранами, проводкой, освещением, музыкальным центром, если в нем что-то ломается… Джулия работает, чтобы посылать переводы своему сыну в колледж. Тереза уже на пенсии, но такой крохотной, что ей любая подработка как подарок…

Он приехал сюда заключить сделку и вовсе не собирался выслушивать все эти дикие обвинения в бездушии.

— Послушайте, Фрэнси. Я не могу взвалить на свои плечи ответственность за весь мир. Это обычная сделка, пусть и вынужденная. У меня целая армия сотрудников, и как насчет того, чтобы поволноваться и за их судьбу? Извините, что так расстроил вас, но продажа катка — дело решенное.

— Прибыль, отличный баланс — это и все, что имеет для вас значение? — Она нервно смахнула упавшую на щеку прядь. — Возможно, в вашем мире, Гордон. Но не в моем. До сих пор мне не приходилось жалеть, что мама так гостеприимна. Но из-за вас мне пришлось познать и это.

Понятно, когда девушка переживает из-за своих коллег, но почему она так злится?

— Мне очень жаль, что вы восприняли все с такой… остротой. Ведь нам придется какое-то время еще сотрудничать. И я бы хотел, чтобы наши отношения… сложились более дружески.

Брови девушки выразительно поползли вверх.

— Если вы думаете, что я брошусь помогать вам продать каток, то, значит, мыслите не совсем адекватно.

— Я вправе ожидать лояльности от своего пока сотрудника.

Она гордо вздернула подбородок.

— Пусть я и ваш сотрудник, но поскольку для вас самого каток — пустой звук, то и моя готовность сотрудничать — того же свойства. — Не попрощавшись, она резко развернулась и скрылась в доме, яростно хлопнув дверью.

Ной устало, с раздражением вздохнул. А чего он ожидал? Что она придет в восторг оттого, что скоро потеряет работу? И все же он не предвидел столь яростной вспышки. Из-за катка?! Да, такой реакции он не понимал. Ладно, утро вечера мудренее. К утру девушка уже слегка остынет… А если нет?

Все равно он сделает то, ради чего приехал сюда… с согласия Франчески или без него.

Фрэнси услышала, как за гостем закрылась дверь, и с облегчением вздохнула. Не стоило так заводиться. И ведь это первый срыв за столько лет. Но если вспомнить о ее французских и итальянских генах…

Еще один мужчина, для которого самое главное — деньги, баланс, успех… и которому наплевать на честность, порядочность, преданность, дружбу… и любовь. Если бы Брент действительно любил ее, то профессиональная карьера не заслонила бы для него все остальное. Если бы он любил ее, она бы сейчас была рядом с ним, на вторых в его жизни Олимпийских играх. Она бы сейчас вкладывала всю душу в программу… и по-прежнему была бы… его женщиной! Слава Всевышнему, жизнь вовремя раскрыла ей глаза на Брента. Так что все к лучшему. Она снова со своей семьей, без которой так тосковала. Только с ними она по-настоящему счастлива.

По крайней мере была, пока Ной Гордон не опрокинул все с ног на голову. Что ж, она не позволит, чтобы еще один мужчина выбил почву у нее из-под ног. На этот раз она поборется.