А и Б сидели на трубе... - Алика Смехова

Она любила выступать на сборных концертах с артистами разных жанров. Здесь не было зависти и ревности: это в театре, после трудной партии, ты идешь по коридору и слышишь нарочито громкий шепот: «Все говорят, что безголосая, а мне понравилось!» – или встречаешь сочувствующий взгляд: «Ну что, нотку-то уронила?» – после чего, сидя в гримерке и ожидая выхода на сцену, нужны силы, чтобы заново концентрироваться и собираться, «не уронить» весь спектакль. На сборных концертах артисты обычно поддерживали друг друга и, возможно, даже не испытывали ревности к чужому успеху. Арина с удовольствием подумала об этом, глядя, как у сцены собирается очередь из элегантных мужчин – каждый хотел подать ей руку, чтобы помочь спуститься в зал.

Виновница торжества пригласила Арину за свой стол. Женечка, как обычно, уже уехала: ей не обязательно было поддерживать знакомство и соблюдать политес. Глядя на сервировку, Арина вновь засомневалась, заплатят ли гонорар. Блюда, которыми были уставлены столы, напоминали меню кремлевской столовой на улице Грановского, куда Арина однажды в юности попала: икра, балык, оливье, селедка под шубой… «Неужели эта старосветская компания действительно торгует газом?» – подумала Арина и обратилась к сидевшим за столом:

– Спасибо. Ваше приглашение для меня большая честь, но у меня дома ребенок с няней и одиноким мужем…

В этот момент кто-то надавил ей на плечо. Она подняла глаза. Валентин нагнулся к ней, но сказал довольно громко:

– Гонорар няни беру на себя!

– А мужа заменим! – хихикнули за спиной.

Валентина тоже пригласили к столу. Усевшись рядом с Ариной, он шепнул:

– Слушай, нужно потусоваться, может, еще позовут. Деньги у меня. Люди очень серьезные.

Арина улыбнулась и пригубила из бокала густое, на редкость хорошее вино.

– Помероль «Петрюс» 1998 года, – прокомментировал кто-то. – Босс гуляет.

Арина поучаствовала в пустом разговоре, кратко ответила на вопрос о ребенке: возраст, рост и вес, а когда на сцене появился модный певец, извинилась и хотела было выйти из-за стола, но на мгновение застыла, ощутив спиной чей-то взгляд. К ней бросился официант, но, не добежав, столкнулся с молодым человеком из-за соседнего столика, который поспешно вскочил, чтобы отодвинуть ей стул. Стол дрогнул. Недопитое вино расплескалось по скатерти. Темное озерцо выглядело на белом как кровь. Пока все друг перед другом извинялись, а официант суетился у стола, Арина воспользовалась всеобщим замешательством и исчезла.

Было уже поздно. Город опустел, и минут за тридцать она добралась до дома. Там ее дожидался Толик с недопитой бутылкой граппы и тонко нарезанным прошютто. Глядя на мужа, Арина нарочно с шумом поставила на пол сумку, в которой весь вечер пряталась команда муранский свиней, и сказала:

– Ну как я это продам?!

Толик, не поднимая головы, подлил себе граппы и сказал:

– Сделай лицо попроще.

Арина села рядом, ей хотелось поговорить, рассказать о концерте, но во дворе вдруг страшно завыла Муза. Арина подошла к двери, открыла ее и позвала собаку в дом. Испуганная Муза благодарно прижалась к колену.

– Успокойся, дурочка! – погладила ее Арина. – Что с тобой?

Проходя мимо пианино, она зацепила некстати лежавшее на крышке зеркальце, оно упало и разбилось. «Собака воет, зеркало бьется, – пронеслось в голове. – С чего бы это?»

Когда Арина вернулась на кухню, Толика за столом уже не было. Она взяла веник, осторожно собрала осколки зеркала и протерла пол влажной тряпкой, чтобы не порезался Алеша, привыкший бегать босиком. Вымыв руки и переодевшись, села в уютном кресле с книгой, но строчки плясали перед глазами. Решив, что пора спать, она поднялась на второй этаж и заглянула в комнату сына. Алеша тихонечко посапывал. Постояв и послушав его ровное дыхание, Арина на цыпочках ушла к себе, но заснула лишь под утро. Днем раздался звонок.

– Арина?

– Я вас слушаю.

– Привет, Жеребцов.

– Привет, Валь.

– Ну как, отошла?

– Да не от чего, собственно, но за вопрос спасибо.

– Руководство «Эола» благодарит тебя за выступление и хочет пригласить в офис на ужин, обсудить перспективы сотрудничества.

– Ужин в офисе? Странное приглашение. Извини, вечером не могу. А днем нельзя?

– Подожди, перезвоню.

Минут через пятнадцать он перезвонил и сказал уже другим тоном, увереннее и тверже:

– Послушай, мы ведь не вчера познакомились! Если я сказал, лучше вечером, значит лучше вечером. Поверь. С тобой хочет встретиться сам Борис Вальтер. Не капризничай, это важно. Скажи, куда прислать машину.

– Хорошо. Присылай к дому.

Всегда одно и то же, подумала она. Старый, толстый урод и крокодил. Приглашение отужинать, потом попытка соблазнить. И ее вежливый отказ: «Зачем вам зрелая женщина, когда есть молодые доступные девушки, которых подают в качестве комплимента? Но мы ведь останемся друзьями и обязательно еще встретимся, не так ли?» Ссориться ни в коем случае нельзя, распустят какие угодно слухи, и выступать уже никуда не позовут. Для того чтобы, не прыгая в постель, получить работу, необходимо мастерство, и Арина им обладала. Все можно купить, говорите? – Что ж, попробуйте.

Около семи вечера к дому подъехал «Мерседес» с красными дипломатическими номерами, водителем и охраной.