Дороже жизни - Кей Мортинсен

– Тогда зачем ты ее забрал?!

– У меня не было выбора. Ей нужен дом. Ей нужны родные люди.

– Я ей нужна, я! Я ее мать!

– Уже нет.

– Берегись!

– Не уверен, что есть, кого.

– Я подам апелляцию и выйду…

– Полагаю, этого не случится. Обстоятельства дела слишком серьезны. Ты должна отдавать себе в этом отчет.

– Я справлюсь с этим, если мой ребенок будет со мной…

– Это не обсуждается.

В ярости она нечаянно толкнула стол и опрокинула стакан с водой, залив свое платье. Мужчина предложил ей носовой платок, но она даже не обратила на это внимания.

– Ты же отец! Что бы ты чувствовал, если бы у тебя отобрали твоего ребенка?

На его лице неожиданно появилась циничная усмешка. У него нет сердца, подумала она в отчаянии. Господи, этот единственный в мире человек, не любящий детей, забирает у нее дочь.

– Так часто бывает, – холодно ответил он. – Особенно с мужчинами. Люди разводятся, дети остаются с одним из родителей… Как правило, с матерью.

– Но я ее единственный родитель. Ты не имеешь права отбирать ее у меня. Я могу потребовать твоего ареста.

– Не думаю, что это мудрое решение.

– Почему же?

– Потому что это не вернет тебе девочку.

– Что ж, возможно. Зато это подарит мне массу радости, а также полностью разрушит твою репутацию.

Его глаза были холодны как лед, когда он взглянул на нее.

– Все мечтаешь свести со мной счеты?

Да наплевать ей на него! Слишком жалким будет это сведение счетов, а вот дочь она может потерять навсегда. Женщина подняла голову. Подбородок у нее слегка дрожал, но голос был тверд.

– Я сделаю все, чтобы вернуть моего ребенка.

– Лучше побереги душевные силы, не трать их зря. В ближайшие пять лет они тебе очень пригодятся.

На ее бледных щеках расцвели два алых пятна лихорадочного румянца.

– У тебя нет сердца? Нет души? Это моя дочь, и она должна быть со мной.

– Формально она твоя дочь, но на самом деле ты не можешь быть ее матерью. Ты – преступница.

– Это нечестно…

– Это кто же тут говорит о честности?! Сидит в тюрьме и делает вид, что невинна, как Мадонна. Ты обманывала мою семью, моих друзей, ты разорила их, ты мошенница!

Его кулаки сжались, и он взглянул на них с некоторым удивлением, словно удивляясь собственной страстности. Она прошептала, почти обессилев от невозможности доказать очевидное:

– Но это не я… Почему ты не веришь? Уверяю тебя, я этого не делала…

– Ты мне отвратительна! Ты хоть задумывалась о том, что ты сделала? Наш банк был незыблем, как скала. Люди верили нам. Доверяли. Неудивительно, что мой брат запил. Его жена разрушила семейный бизнес, честь семьи и жизни невинных людей. Он потерял работу и свою честь…

– Честь?!

– Что, не знаешь такого слова?

На мгновение она забыла о покойном муже и о своем бедственном положении, ощутив мучительную и непреходящую боль от той, первой в ее жизни трагедии, повлекшей за собой все остальные:

– Ты говоришь о чести, ты, забывший предупредить меня о свадьбе с другой женщиной?

Точно в цель! Он побледнел и отшатнулся, как от удара.

– Это был вопрос семейной чести…

– О, я знаю, твой брат мне все объяснил. Жена – для поддержки семейной чести. А меня, мою любовь и доверие ты использовал исключительно для секса. И после этого еще говоришь о чести.

У мужчины побледнели губы.

– Не пытайся отвлечь меня. Мой брат был потрясен твоим поступком. Он потерял голову, он даже не мог сопротивляться какому-то ублюдку, шантажировавшему его, и умер в сточной канаве.

Потрясенная истинной яростью, горевшей в его глазах, она слабо вскрикивала, пытаясь договорить до конца:

– Это ложь… я… я…

–..виновна по всем пунктам, ты хотела сказать. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я не могу испытывать к тебе даже тени симпатии или сочувствия. Моя семья значит для меня все, а ты погубила моего единственного брата!

– Нет!

– Лжешь! Я знаю, ты потребовала развода. И брат не вынес этого!

Она закрыла глаза. Он ничего не знает о том, как тяжело далось ей тогда подобное решение. Не знает, что сделал с ней его любимый брат…

– Да, но…

– Не стоит искать оправданий. Мой брат поплатился за чужую вину. Ты всего лишь хотела отомстить мне за мой брак – ты это сделала. Мои поздравления! Тебе вполне удалось превратить мою жизнь и жизнь моей семьи в ад.

Она со стоном спрятала пылающее лицо в ладонях. Все ее надежды рушились. Ей не удастся ни в чем убедить его. Горячая южная кровь и преданность своей семье, вот в чем дело. В его глазах она предательница; Он хочет ее уничтожить. Забрать у нее дочь – разве не лучший способ сделать это?

– Ты должен выслушать меня. Ты не знаешь правды. Я… я не сделала ничего, за что мне могло бы быть стыдно. Я действительно невиновна…

– Конечно. И все твои здешние соседки тоже.

– Нет, я…

– Ты же все прекрасно понимаешь. Ты была коммерческим директором…

– В том-то и дело, я всего лишь называлась так…

– Достаточно, я уже слышал, как ты оправдываешься!

– Ты не оставляешь мне шанса…

– А ты дала шанс моему брату? А тем людям, которые живут только на проценты со своих сбережений? Моей семье понадобятся годы, чтобы расплатиться с ними, и все это благодаря тебе.

Бесполезно. Он даже не слушает ее. Когда они успели стать такими заклятыми врагами? Вопрос умер, не родившись, захлебнувшись в ее рыдании. Наткнувшись на его жесткий взгляд, она превратилась в воду, растеклась по столу, вцепилась в его край, чтобы не свалиться дальше, на грязный пол. Неожиданно его лицо оказалось совсем близко, и она застыла, увидев его глаза.

– Когда-то… когда-то мы были любовниками. Моя страсть зажигала тебя, мои руки ласкали твое тело, и наши тела сливались воедино…

– Пощади…

– Сейчас мне противно вспоминать об этом. Я никогда не подошел бы к тебе и на милю, если б знал, как низко ты можешь пасть! Да еще обвиняешь в мошенничестве моего брата!

– Но он действительно виноват. – Ее голос звучал безжизненно и безнадежно.

– Какая жалость, что суд не согласен с тобой, – издевательски заметил он.

Мертвая тишина повисла в камере. Даже предательство мужа перестало волновать ее. Ее все перестало волновать. Нет. Не все. Ее дочь. Следующие несколько секунд могут решить всю дальнейшую жизнь ее дочери. Женщина собрала последние силы.