Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом - Зена Тирс

За что же он меня так ненавидит? Что я ему сделала?

— Отпустил, — фыркнул генерал, разжав пальцы. — И скажи спасибо, что я тебя не выпорол за измену. Не хочу руки марать. Уходи, Лилиана!

Как только он отпустил меня, я обмякла. Тело била крупная дрожь. Придерживаясь за комод, я сделала неровный шаг к выходу.

— Тряпки возьми, — бросил в спину Данкан, протягивая сумку. — И это вот на, бери! — Он достал из кармана толстый мешочек и зажал в моих подрагивающих пальцах.

Судя по позвякиванию и по тяжести, там были деньги.

— Зачем это? Ты же сказал, что ничего мне не дашь?

Не понимаю его. То грозится убить, то смотрит так, что сердце всмятку. В брачную ночь так смотрел на меня: обволакивающе и жадно. И когда колье свадебное дарил — тоже. И когда деньги на поместье оставлял перед отбытием на войну, говоря: себе тоже что-нибудь купи… И я купила платья и бельё, то самое, которое собирала в сумку.

Генерал снова склонился к моему уху, и я вздрогнула. Но вместо того, чтобы дальше говорить гадости, он только шумно вобрал воздух, собирая его с моей кожи, а затем нехотя выпрямился.

Крылья носа мужчины подрагивали, будто он продолжал изучать мой запах. Расчерченные вертикальными зрачками тёмно-синие штормовые глаза бушевали. Зверь Данкана глядел на меня так голодно, как будто хотел сожрать. И я не могла оторвать от него взгляд, словно приворожённая.

Нужно бежать! Поскорее! — шептало предчувствие.

— Затем, чтобы ты смогла уехать подальше от моих владений и я тебя здесь больше не видел, — хрипло прошептал генерал.

Деньги лишними не будут. Как и вещи. Надо брать. У меня ребёнок будет, я должна о нём думать.

— Прощай! — быстро выпалила я и, прижав к груди сумку и кошелёк, бросилась к двери, словно добыча, отпущенная хищником на свободу.

Но не тут то было!

Данкан не дал уйти, перехватил за располневшую талию и притянул к себе. На удивление, прикосновение мужчины было осторожным и не причинило вреда животу.

Он прижал меня спиной к своей груди, передвинул стальной захват выше, сжав налившуюся тугую грудь.

По телу пробежал сладко-болезненный спазм.

— Стоять, Цветочек. Ты кое-что забыла… — хрипло пророкотал генерал, шумно втягивая воздух.

Я попалась в капкан. Сердце забилось, как бешеное, выбивая канкан о рёбра. Бросило в жар, и я затаила дыхание, молясь, чтобы дракон меня отпустил.

— Что же я забыла? — осторожно спросила я, боясь пошевелиться.

Любое неловкое движение может повредить ребёнку.

Мужская ладонь легла поверх моего тонкого запястья и крепко сжала, так что брачный браслет болезненно впился в кожу.

Ах, вот что я забыла. Я должна вернуть ему семейный артефакт, чтобы он подарил его своей новой жене.

Я попыталась снять тяжёлый массивный браслет из чёрного камня, но Данкан перехватил мои руки и развернул лицом к себе.

— Ты странно пахнешь для шлюхи, Цветочек… — прорычал он, пожирая голодным взглядом. — Слишком возбуждающе пахнешь…

6

Сильные руки по-хозяйски погладили моё тело, избегая касаться живота. Зато грудь всю облапали, не стесняясь.

Сердце гулко колотилось, но я старалась не двигаться и почти не дышать, молясь, чтобы Данкан поскорее отпустил меня.

Он ведь отпустит меня, правда? Не собирается же он…

— Ты приятно изменилась, есть за что подержать, — пророкотал он, опаляя чувствительную кожу жарким дыханием.

По позвоночнику сбежали волнующие мурашки, и странный, совсем ненужный трепет забился внизу живота. Я скучала по нему, сильно, но…

— Ты не вправе больше ко мне прикасаться! — возразила я, упираясь ладонями в стальную грудь дракона.

— Почему же не вправе? Судья приедет только вечером, да и пока на тебе брачный браслет, ты ещё моя, Цветочек. — Рычащий бархат голоса распалял нервы.

Я тихонько подрагивала от неясных чувств, главным из которых был страх. Но было и кое-что ещё. Тягуче-тёплое и сладко-болезненное, собственническое и одновременно чуждое. И всё это — к нему одному.

Безумие!

— Ты моя жена, — пророкотал Асгард, хищно раздувая ноздри, — моя девочка, и я хочу, чтобы ушла из моего дома, неся на себе только мой запах. Ты только МОЯ!

Данкан крепко обнял меня сильными руками, и я вздрогнула от неожиданности. Дышать было трудно, но я боялась пошевелиться, чтобы он не навредил ребёнку. Живот, слава богу, дракон по-прежнему не трогал, и я была ему очень благодарна.

— Отпусти меня, — попросила я сдавленно.

— Отпущу. Обещаю, скоро отпущу, — низко прорычал Асгард.

Дракон слегка ослабил объятие и стал торопливо расстёгивать пуговицы мундира, одновременно направляя меня к кровати. Голодный.

Штормовой взгляд генерала становился темнее с каждой секундой. Я больше не различала вертикальных зрачков на фоне тёмно-синей радужки. Зверь Асгарда глядел на меня с сумасшедшим желанием, и я поняла, что он не отпустит, пока не сделает своей. Зверь меня хочет, он полностью овладел разумом мужа.

Генерал положил меня на постель. Лязгнула пряжка ремня, раздался шелест одежды.

— Ты тоже хочешь меня, бесстыдница, — пророкотал муж, добравшись до сокровенного. — Так и знал, что нельзя оставлять такой пылкий Цветочек в одиночестве. Стоило оставить одну — полезла на первого встречного!

— Я была только с тобой! — яростно выпалила я, но сразу затихла, когда муж придавил меня всем своим весом.

— Моя, — тихо прошелестел муж с интонациями нежности в голосе и погладил по щеке и плечам.

Сердце дрогнуло. Я так хотела этой нежности, так ждала его ласки всегда, мечтала о ней… За что он так со мной? Почему сейчас, когда привёл в дом другую?

— Моя девочка, — прошептал дракон, прикрыв глаза в блаженстве.

Пульс зашкаливал от происходящего. Я не смела сопротивляться, боясь, что Данкан будет со мной груб. Нужно терпеть и надеяться, что он быстро закончит.

Но от прикосновений дракона по телу разбегались сладкие мурашки, и мне хотелось провалиться сквозь землю от того, что мне это нравилось. Проклятие, нравилось! Чувствовать его. Принадлежать ему. Подчиняться. Я ведь ждала его из похода, как безумная, каждый день глядела в окно. Надеялась, что у нас будет хорошая семья. Что он будет меня любить.

Вот именно так. Как сейчас. Со всей страстью. Настойчиво, но ласково.

7

И не скажешь, что у него есть