Её условие - Виолетта Елисеева

Мне показалось, что вопрос про ее обязанности после таких реверансов, прозвучит грубо. Мол, ну, а чем ты занимаешься-то?

Мы подошли к очередной двери, на которой висела табличка «Горы». Мне стало любопытно, что там может быть.

— Это что-то вроде нашей традиции, — объяснила Анфиса, — называть переговорные в честь разных мест. Здесь у нас есть Горы, Озеро и Пляж. В другом здании тоже много интересного.

Я не ослышался, она считала названия кабинетов интересным. Анфиса определенно открывала для меня новый мир. А я очень хотел открыть для себя Анфису.

Мы, наконец, зашли в переговорную. Насколько я понял, там собрались еще не все. Я пробежался взглядом по присутствующим. К моему удивлению народ был одет довольно разношерстно. Я со своей клетчатой рубашкой уже не выбивался.

— У нас нет строгого дресс-кода, — в полголоса пояснила мне моя прекрасная собеседница.

Я хотел было уточнить про ту самую Ирину, но решил, что это будет перебор. Говорить про другую девушку было явно плохим началом для нас с Анфисой.

Я терялся в догадках, что будет дальше. Анфиса сразу предупредила, что никакого тим-билдинга не будет. На этом мои знания о подобных мероприятиях заканчивались. Наконец, все собрались.

Не буду подробно останавливаться на том, что последовало дальше. Люди действительно пришли учиться, им здесь рассказывали про какую-то новую методологию. Слова типа фокус-групп и работы с социальными сетями по отдельности для меня были знакомы, но суть я не улавливал.

Афниса тем временем взирала на все происходящее с нескрываемым любопытством и даже сделала для себя пару заметок. Я все еще не понимал, в чем заключалась ее работа и за что отвечает ее шеф. Может, за все сразу? Нет, скорее всего, за все сразу отвечает папаша.

Наконец, когда мне уже стало откровенно скучно, она тронула меня за рукав и тихонько сказала:

— Пойдем?

— Пойдем, — с готовностью кивнул я.

Наш переход на ты получился абсолютно естественным. Это радовало.

— На этом все, — сказала она, — как впечатление?

— Для меня необычно, — честно признался я.

Она машинально завела прядь волос за ухо, я успел заметить, что это было ее неосознаваемой привычкой.

— Надеюсь, было не слишком скучно, — улыбнулась она.

— Нет! — запротестовал я. — Было интересно! Просто это все другое.

— А чем ты занимаешься?

— Я фотограф, работаю сам на себя, и вот это все, — я окинул взглядом стены, — от меня далеко.

— Ух ты! Это здорово! — вежливо оценила она. — Что ж, рада была познакомиться, мне пора возвращаться к делам. Думаю, еще увидимся.

— Надеюсь, — выпалил я прежде, чем одумался.

Анфиса посмотрела на меня как-то неопределенно и, развернувшись, скрылась за одной из дверей. А я остался смотреть ей вслед. День, который должен был стать плохим, превратился во что-то другое. Мне и самому надо было спешить — меня ждала встреча с клиентами.

Смелое предложение

Я вышел на улицу и тут же зажмурился от яркого солнца. Хотелось улыбаться и даже напевать какую-нибудь веселую песенку.

Намеченная встреча прошла без сучка и задоринки. Мы быстро договорились и об условиях, и о концепции. Молодая пара хотела устроить в студии фотосессию в честь первого года брака. Ребята подошли к вопросу основательно и пригласили стилиста. Я слушал всех троих и думал о том, что обязательно позову сюда Анфису, чтобы сделать для нее самые лучшие фотографии. Я даже не сомневался, что она обязательно будет немного скованна, начнет бояться смотреть на меня и станет смущенно улыбаться, глядя в сторону. И эту смущенную улыбку я должен запечатлеть.

Не знаю, откуда у меня взялась эта непрошибаемая уверенность, но одно я знаю точно: она не откажется.

Ближе к вечеру позвонил отец. Поинтересовался впечатлениями, я ответил что-то нейтральное, а затем перешел к главному вопросу, который меня терзал.

— У Анфисы есть что-то с Петром?

— Что за стереотипы, Алексей? — засмеялся Илья. — Ничего такого про них не слышал.

— А что ты про нее слышал?

На том конце провода возникла странная пауза.

— Да, я как-то особо не интересовался ее личной жизнью, — наконец, сказала Илья, — она точно не замужем. Это все, что я знаю. А теперь скажи мне, откуда такой жгучий интерес?

— Неужели так сложно догадаться?

Моя откровенность могла показаться чрезмерной, но лучшего союзника, чем отец, придумать было нельзя. Кто как не он, мог бы снабдить меня всей нужной информацией и в принципе обеспечить очередной визит в офис.

— Так, Алексей, я все понимаю, но не больно ли ты торопишься?

— Куй железо, пока горячо.

— Ладно, тогда давай на чистоту. Анфиса для нас ценный работник, меньше всего я хочу ее потерять. Если решишь подступаться, то делай это только с самыми серьезными намерениями.

О, как! Вот загнул-то! А почему я кстати не подумал на папашу? Что если с ней шашни крутит как раз он?

Сама по себе ситуация рисковала стать абсурдной со всех сторон.

— Так, — тяжело вздохнул Илья, — судя по недоброй тишине, ты уже приписал мне с ней роман. Я прав?

— Откуда ты… — я вовремя прикусил язык, — То есть нет, конечно!

— У меня с ней ничего нет и никогда не было. Дело в другом.

— Тогда в чем же?

— Анфиса очень хорошая и впечатлительная девочка, я знаю ее уже давно. Я не хочу, чтобы кто-то, даже ты, заставил ее страдать забавы ради. Или ты думаешь, все человеческое мне чуждо?

— Я не собираюсь с ней забавляться!

Мне показалось, что все встало с ног на голову, и что я прошу у отца Анфисы разрешения пригласить его дочь на свидание. А вдруг… Нет! Нет! Нет!

— Погоди-ка, она же не твоя дочь или другая родственница?

— Н-да, в богатом воображении тебе не откажешь. Ответ нет.

— Хорошо, — буркнул я, теперь мне было за себя даже немного стыдно.

— Так, Алексей, я понимаю, что не мне сейчас взывать к твоей морали и нравственности, но я все же на них надеюсь. Да… и еще… Она старше тебя лет на пять. Так к слову.

— Да, на сколько угодно!!!

Я ошибаюсь или благодаря Анфисе мы впервые поговорили почти как сын с отцом?

В районе десяти вечера ко мне заглянул Дима, мой самый близкий друг. С ним вместе мы развлекались и вместе же выпутывались из неприятностей. Знакомы мы был еще со школы, так что дружбу можно было считать проверенной временем. Короче говоря, Димке я доверял почти как себе. Почти.

— Ну, рассказывай! — потребовал Дима, открывая пиво.

— Это другая планета, братишка, — хмыкнул я, — мне прямо неловко.